– Ну кого там ещё принесло, – простонала Эля, нехотя поднимаясь с кровати. – Ромка, что ли, из двести девятой? Он уже раза три за неделю таскался сюда по всякой фигне.
Она приоткрыла дверь, и я уже ждала, что скажет, куда идти полуночному гостю, как Эля обернулась:
– Лорик, это к тебе, – произнесла негромко.
Я нахмурилась и резко села на постели. Сон как ветром сдуло. Неужели Матвей решил приехать? Снова, что ли, убедил комендантшу пропустить его, очаровав?
Засунув ноги в тапочки, я вышла в коридор. Но тут же меня сначала обдало волной разочарования, а потом и липкой тревоги, когда я увидела Феликса. Одного.
– Привет, рыжуля, – он выглядел нервным, – тут это… такое дело… Ты только не пугайся, окей?
Что делает человек, когда ему говорят «ты только не пугайся»?
Пугается, конечно!
– Что случилось?
– Ну, не скажу, что ничего. Кое-что всё же случилось, но страшного сильно прям ничего. Вроде бы. Но я хочу попросить тебя поехать со мной.
– Что-то с Матвеем? – Сердце замерло в ожидании ответа, и выражение лица его друга мне совсем не нравилось.
– И да, и нет. По дороге расскажу. Он жив и здоров, но, кажется, может потребоваться твоя помощь. Так поедешь?
– Поеду, – я решительно кивнула. – Подожди минуту.
Я метнулась обратно в комнату, схватила куртку, натянула носки и кроссовки.
– Ты куда, Лора? – Ждана села на кровати и посмотрела на меня напряжённо.
– Мне нужно уехать.
– Лора! Мне это не нравится!
– Мне тоже, – добавила Эля.
– Всё хорошо, девочки, не волнуйтесь, – бросила я на ходу, уже выбегая.
Со стороны, конечно, мой поступок выглядел весьма необдуманным. Уйти с малознакомым парнем в ночь, к тому же он толком ничего и не объяснил. Но я не чувствовала опасности со стороны Феликса, ранее мне показалось, что дружба у них с Матвеем искренняя.
Феликс критично осмотрел мой внешний вид – куртку, застёгнутую наспех и пижамные штаны, а потом вздохнул и протянул мотоциклетный шлем.
У меня и с Матвеем на мотоцикле душа в пятки уходила, а уж с Феликсом, которого я видела пару раз, и подавно. Но раздумывать было некогда. Я натянула шлем и закрепила ремешок, потом села сзади парня и обхватила его за талию.
Прижиматься к другому парню было странно, но сейчас меня это не волновало особенно. В груди горело, тревога гнала сердце. Я понимала, что что-то произошло, и от этого меня начинала бить дрожь.
– Держись, рыжуля, – буркнул Феликс и, нахлобучив свой шлем, дал по газам.
Вёл он иначе, чем Матвей. Резче, что ли. Хотя было видно, что мотоцикл и он – две части единого целого. Просто мне было непривычно. Поэтому я крепко вцепилась в его кожаную куртку и зажмурилась. Вряд ли бы это спасло меня, в случае чего, но, по крайней мере, нервных клеток в живых останется большее количество.