– Всё утихомирится, Лисичка, – он словно поставил на паузу разгорающийся шторм, и я понятия не имела, сколько силы воли ему для этого потребовалось. – Дай им немного времени насладиться сплетнями. Скоро всё пойдёт на спад.
– Сколько обычно это длилось? – спросила я, сглотнув. Сама я не помнила сильно шумихи вокруг его девушек. У Запалина и Бонаева – да. Что-то такое было и у Матвея, но как долго об этом говорили – не помнила. Да, я сходила с ума по нему, как исполнителю, по его творчеству, его образу, но я никогда не ревновала его к другим девушкам, потому что себя рядом с ним и представить не могла.
– Длилось что? – переспросил он, сведя брови на переносице.
– Ну всё это вокруг тех, кто… кто был с тобой. Слухи, сплетни, взгляды. К чему мне готовиться? – Я очень старалась не показать, что нервничаю, задавая этот вопрос, но не уверена, что у меня получилось спросить словно между прочим.
– Не знаю, – он пожал плечами, а потом улыбнулся уголками губ. – У меня впервые появилась официальная девушка.
Тёплый шарик в моей груди стал разрастаться, заставляя ощущать волнующее тепло по всему телу.
Я – его первая официальная девушка.
Осознавать это было так… невероятно приятно.
То, как он смотрел, и как прятал улыбку, глядя на меня. Внутри всё искрило, кожа казалась наэлектризованной. Даже воздух в машине, пропитанный им, впитывался в мою кожу и лёгкие с особенным ощущением.
– До встречи, – проговорила я, тоже улыбнувшись, но едва собралась выйти, Матвей заблокировал замки, заставив удивлённо посмотреть на него.
– В смысле до вечера, Лисичка, – сказал, глядя недвусмысленно, и потянул меня к себе для поцелуя.
Я знала, что на нас смотрят, что мы словно на витрине, но мне в этот момент стало абсолютно всё равно. Я потянулась ему навстречу, и наши губы встретились. Матвей сразу, без прелюдий, скользнул языком в мой рот, заставив задохнуться от атаки его вкуса, запаха, от его близости. Вызвав в памяти ощущения вчерашнего вечера и того, что он делал со мной у себя дома.
Когда пальцы Матвея скользнули мне в волосы, я не смогла сдержать едва слышный стон.
– Лора, ты сейчас такими темпами никуда не пойдёшь. И мне придётся увезти тебя, чтобы мы продолжили.
Кое-как я оторвалась от него и вышла из машины вся красная до кончиков ушей. Выпрямила спину неестественно прямо и, не оборачиваясь, пошагала ко входу в университет, где меня на пороге уже ждали Эля и Ждана.
И мне бы об учёбе думать, а не о горячем обещании, которое так и стояло звоном в ушах, хотя Матвей его всего лишь прошептал.
Вот только выполнять это обещание он почему-то совсем не торопился. Ни в этот вечер, ни в следующий, ни в какой-либо другой в течение целой недели. Не сказать, что я предлагала ему себя на блюдечке, я, в общем-то, и не умела этого делать. Словами я уже сказала тогда на концерте, но делом смущалась.