– Я убиваю людей, – проговорил Матвей медленно, а у меня внутри всё онемело. Но мне удалось скрыть внутреннюю дрожь, сдержать её в себе.
– Я знаю.
Это так. Я не прокручивала в голове эту фразу именно так, но знала это. С того первого момента, когда потеряла сознание на его плече, когда он, не задумываясь, несколько раз выстрелил в тех, кто нас преследовал. Не в воздух или потолок, а в людей. В упор. В узком коридоре.
– По заказу, – продолжил Матвей, всё так же прижимаясь щекой к моей ладони. – Того человека, который подошёл к тебе на концерте.
Я старалась дышать ровно, не выдавая тех колоколов, которые начали сигналить внутри. Хотела позволить ему сказать всё то, что он хотел сказать.
– Я убивал для него несколько лет, а он поддержал мою карьеру в музыке. Я не просил, но так всё сложилось. Я обязан ему всем, что у меня есть. Я была его идеальным орудием, пока…
– Пока? – дыхание стыло, сердце в груди билось замедленно и очень тихо.
– Пока не появилась ты.
Удар. Удар. Удар.
Кислорода явно начинало не хватать. Пальцы в ладони, которая по прежнему была прижала к щеке Матвея, стало покалывать.
– Ты меня починила. Исправила. Но он считает, что сломала. А он хочет обратно своё идеальное орудие.
Зимин говорил так спокойно, что это пугало. Я осторожно высвободила руку, потому что мне захотелось обхватить себя руками, чтобы унять дрожь, которую скрывать больше было невозможно.
– Ты – моё новое задание.
Матвей поднял глаза, а у меня внутри всё оборвалось. Сердце провалилось в чёрную бездну, оставив в груди саднящую дыру.
Его взгляд был безжизненным и холодным. Мороз по коже пробежал тут же, а горло сдавило.
Я неосознанно перевела глаза на пистолет на столе, а потом обратно на Матвея. Отступила на шаг, не отдавая себе отчёт, ощущая, как внутри всё словно в тисках сжалось.
Матвей медленно встал, а я сделала ещё шаг назад.
– Был бы у меня выбор – я бы пустил пулю в лоб себе, – голос его звучал глухо. – Но он сказал, что будет убивать их по одному – сначала моих друзей из детдома, потом из группы. Каждый день по одному, пока я не выполню поставленную задачу.
Шаг Матвея – мой назад.
Ещё раз.
И ещё.
– Матвей… – получилось лишь умоляюще всхлипнуть, потому что ужас за собственную жизнь пропитал меня настолько, что я ещё немного, и рухнула бы к его ногам без сознания.
– Мне очень жаль, Лисичка.
Грудь прострелило током, пульс подскочил до бешеных цифр, я сорвалась и бросилась к двери, да только даже за ручку схватиться не успела.
Матвей схватил меня за шиворот и отбросил назад. А когда я больно приземлилась на пол, ударившись задницей и лопатками, попыталась ползти, но сильные пальцы сжали лодыжку и потянули на себя, и он навалился сверху и прижал всем своим весом.