Машина Бонаева стояла на парковке. Уже знакомый мне крупный внедорожник.
– Ныряй, – кивнул мне Стас, распахнув переднюю пассажирскую дверь, и я забралась в салон.
Тут было тепло, и мои пальцы начало покалывать. Я за горестными мыслями и не заметила, насколько всё-таки продрогла на самом деле.
Стас тоже сел в автомобиль и запустил мотор. Снял куртку и бросил её на заднее сиденье. Я невольно проследила за его взглядом и заметила на заднем сидении здоровенную деревянную биту.
– Ого, – вырвалось у меня. – Зачем тебе бита?
– Люблю играть в лапту, – усмехнулся Стас и вывел машину с парковки на дорогу.
Глупых вопросов я решила больше не задавать и просто продолжила смотреть вперёд в лобовое стекло. Бонаев по пути уточнил, не замерзла ли я, и не сделать ли обогрев сильнее, потом спросил, какую пиццу я люблю, пока мы стояли на светофоре и он в приложении оформлял заказ.
Несмотря на своё внутреннее напряжение, со Стасом мне было довольно комфортно. Я даже задумала, что зря, наверное, Ждана так предвзято к нему относится.
До квартиры его мы добрались минут через сорок. Времени было около десяти вечера, и пробок особых не было. Но холодало, кажется, даже подмораживать начало – небольшие лужи блестели как стёкла. Оно и неудивительно, декабрь уже был.
– Входи, – Стас распахнул дверь и впустил меня.
Как и квартира Матвея, студия Бонаева располагалась в закрытом ЖК. И тоже высоко – восемнадцатый этаж. Как бы красиво не было, к окну я точно не подойду.
– Ты один живёшь? – я сняла ботинки и остановилась в прихожей, расстёгивая куртку.
– Да. Жил с мамой и сестрой, но у мелкой аллергия, бронхиты частые, и они переехали в пригород. Там воздух чище.
– У меня бабушка с дедушкой в пригороде живут. Там очень красиво.
– А родители? – Стас болтал легко и непринуждённо, тоже снимая верхнюю одежду и вешая свою и мою куртку в шкаф на плечики.
– В Волгограде. Мама вышла замуж за отца, когда они учились, а он из Волгограда. Туда и уехали.
– Прикольно.
Буквально сразу курьер принёс еду, и Стас позвал меня в кухонную зону ужинать. Можно было бы подумать, что находиться в обществе другого парня, не Матвея, в его квартире мне будет неуютно. Но это оказалось не так. Вся эта мужская агрессия, которая обычно исходила от Стаса, особенно в присутствии Жданы, да и на сцене, сейчас словно была за барьером. Спрятана и упакована в коробочку.
Это в некотором роде даже умиляло, потому что демонстрировало близкую дружбу Стаса с Матвеем. То самое – девушка друга вовсе не девушка, а тоже кореш.
Я была за это Стасу очень благодарна. И за то, что вёл себя так по-свойски, и за то, что отвлекал болтовнёй от переживаний. Даже стало немного легче и спокойнее.