— Всыпал мне психологических люлей за потерянную тетрадь. — ответил я.

— Завтра ещё и наверх доложит, — покачал головой Глеб.

— Думаю, не доложит, — ответил я.

— Почему? — спросил Глеб.

— Во-первых, с меня взять нечего, а во-вторых, я Конторе нужнее пристыжённый, а не раздавленный. — рассудил я.

Однако урок мной был усвоен. Никогда не оставлять секретные документы без присмотра, хотя конторские сами не выдали мне ничего: ни сейфа в номере общаги, ни дипломата с наручниками к руке и кодовым замком. И, узнав у Глеба, где завхоз общежития, у которого можно поклянчить плотные шторы, я поблагодарил его за куртку и за тренировку и направился обратно в общагу. Завхоза на месте я не нашёл, зато нашёл подвал со стиральными машинками и даже стоящими за ними порошками под названием «Лотос», и постирал всё в практичной Волге-8 ₽, что мне нужно было включая костюм. Выжав вещи двумя валиками крутя ручку, я понёс их наверх, чтобы по уже привычной системе развесить на стул в комнате.

А пока стирал и нёс я всё думал, думал над вопросами Епифана. А главным моим вопросом было: зачем майор взял такой примечательный позывной, конспиративное имя, резонно не веря в то, что его там мама с папой нарекли. Но одно я понимал точно: Епифан от меня не отвяжется, будет лепить из меня одному богу известно кого… Очень мотивированного разведчика? И додумавшись до тезиса, что тут без пол литра не разберешься, я улыбнулся этой мысли. За окном ещё не стемнело, а погода буквально шептала: Саша, успеешь еще дома посидеть, сходи проветрись!

И я пошёл на улицу, одев мой кэжуал, если рубашку и непримечательные брюки можно было так назвать.

Я топал в ещё позавчера примеченный гастроном несколько домов отсюда. Продавщица, немолодая женщина с недовольным выражением лица, даже не подняла глаз, когда я отстояв небольшую очередь подошёл к прилавку попросив бутылку «Жигулёвского».

— Тридцать две копейки, — буркнула она, отворачиваясь и беря из пластикового ящика с ячейками под бутылки требуемый мной товар, добавив: — Всё?

— Всё. — ответил я и полез в карман, доставая мелочь. Пальцы наткнулись на несколько монет — ровно на одну порцию этого напитка.

Окинув прилавок и кассу поняв, что открывашек тут и не водилось отродясь я вышел наружу. Бутылка была тёплой, однако оно мне не ради удовольствия, а чтобы переключить голову. Как говориться, юность всё прощает, а мой организм расщепит спириты словно их и не было.

Я откупорил крышку пивной бутылки о выпирающий кирпич стены здания, завернув за угол здания и отойдя во дворы лишь там сделал первый глоток. Горький вкус солода ударил в нёбо, а пзырьки жидкости стали разливаться по моему внутреннему миру. «Как вообще это пьют?» — мелькнула мысль, но я сделал ещё глоток и тёплая волна проползла в мой желудок согревая меня изнутри. Пиво работало, а вот привычки его пить не было.