Тренировка закончилась. Я был пуст, но доволен. Потому что если ты не падаешь — ты не растешь. А сегодня я падал много. Значит, расту.
Впереди меня ждал душ, «охота» на еду в городе и ночной сон — сегодня, несмотря на то что днём спал, по ощущениям я снова усну без задних ног.
Цифры смеялись — они тоже получили удовольствие от тренировки, — прощались со мной и с Глебом за руку.
Однако, только мы вошли в тренерскую, я вдруг осознал, что моей служебной тетради на столе уже нет. Совершенно секретная тетрадка исчезла, а вместо неё на тренерском столе лежали три карты: десятка червей, девятка бубен и восьмёрка крестей.
— Что за хрень⁈ — выдохнул Глеб, смотря на три карты, положенные картинкой вверх.
— Похоже, тетрадь упёрли… — пробормотал я.
— Первый раз такая ерунда за всё время моей службы, — покачал головой Глеб и добавил: — Надо у дежурных спросить. Заходил ли кто-нибудь?
Глава 15 10+9+8
— Да, не стоит, — произнёс я, произвольно сложив цифры на картах. И очень быстро скинув с себя куртку и штаны, надел на себя свой костюм, чтобы не бродить по отделу в красной самбовке.
— Ты куда? — спросил меня Глеб.
— За тетрадью, в 27-й кабинет, — выдохнул я, выходя из тренерской.
Я вышел в коридор, не дожидаясь вопроса от Глеба, как я дошёл до такой мысли. Мои белые штаны дзюдо остались висеть на спинке стула — теперь я был в своём обычном костюме, слегка помятом, чуть дольше ношенном без стирки, чем надо.
Сумма карт — десять, девять, восемь давала двадцать семь. Слишком просто для случайности.
Коридоры Конторы к вечеру пустели. Лишь редкие сотрудники задерживались допоздна, да дежурные офицеры и сержанты лениво перебрасывались словами на своих постах. Я шёл быстро, но не бежал — бег выглядел бы как суета. А суетить в такой ситуации было нельзя.
Дверь 27-го кабинета оказалась приоткрыта видимо для вентиляции. В щель пробивался свет. Я вошёл без стука.
За столом сидел Епифан. Перед ним лежала моя тетрадь и колода карт рубашками вниз, а за его спиной и правда было приоткрыто окно, которое делилось с кабинетом свежим воздухом и так уж получилось что и с коридором.
— Садись, Медведев, — сказал он, даже не подняв головы.
Я сел.
— Ты быстро сложил. — похвалил меня майор в гражданке.
— Служу Советскому Союзу! Но это был не самый сложный шифр, — вдохнул я, стараясь не подать вида, что моё дыхание всё равно сбилось, пока я спешил по всем этим коридорам и лестницам.
— Шифр? — наконец взглянул он на меня. — Это не шифр. Это проверка на эрудицию.
Тетрадь была раскрыта на странице с графиком. Того самого, который мне засекретил товарищ подполковник, офицер по связи.