Закрыв дверь на ключ на моё удивление она оказалась не выломана, видимо Сидоров специально её не закрыл и разведчики вбежали выбив просто прикрытую дверь, я отправился гулять в ночь, как часто мы ходили по Ворону с Аней. Мня всё еще чуток штормило, но стресс-фактор сожрал большую часть моего опьянения. Ночной Саратов был красив и спокоен, и свернув за очередной поворот маленькой улочки я вдруг заметил, что я тут не один, что за мной кто-то следует. На грани бокового зрения мной различались далёкие тени, что держались от меня на расстоянии, но не отставали…
Глава 25 Тупик
Я свернул в переулок, затем еще в один и остановился, созерцая перед собой тупик. Вот именно здесь я вскоре и узнаю, кто увязался за мной следом. Казалось, опаснее сотрудников госбезопасности и разведуправления быть уже ничего не могло.
Я встал, ожидая, прислонившись спиной к шершавой кирпичной стене тупичка, образованного глухими торцами трёх дореволюционных, видимо ещё купеческих особняков, давно перестроенных под коммуналки, и примыкающее к ним, судя по запаху поджаренной корочки, здание хлебозавода. Из тупика было два выхода: либо навстречу тем, кто следует за мной, либо в железную дверь, над которой на уровне второго этажа располагалась вывеска-трафарет: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН».
Под ногами был не асфальт, а утоптанная до каменной твёрдости земля, смешанная с осколками кирпича и известкой. В самом углу тупика, где сходятся две стены, рос старый, кривой тополь. Словно он, как и я, встал у стены из белого силикатного кирпича и так и остался тут, пуская корни, кроша отмостку зданий. Под тополем расположились пара деревянных лавок и пара сваренных из железа квадратных мусорок слева и справа от них.
И я понял, что невольно забрёл на задний двор, прямо в рабочую курилку для хлебопекарного коллектива. Здесь было тихо, если не считать мерного гудения вентиляторов хлебозавода и где-то внутри изредка хлопающей двери. А напротив меня на стене был мелом, или кирпичом написан тезис: «Сокол — чемпион!» — вероятно, фанат этого самого Сокола работает в этом же здании.
Те, кто следовал за мной, не спешили. Они знали эту местность лучше меня. И не спеша, из-за поворота показалась троица. Это были сегодняшние мои собутыльники.
Боец, Сэмпай и Тула.
Их лица были напряжены, а во взгляде Сэмпая я видел презрительную жестокость.
— Что, сбежать не получилось? — спросил Тула с ехидной улыбкой, он казался совершенно другим человеком нежели тот, кого я спас в первый свой день в Саратове от групповых тумаков на стадионе «Локомотив».