— Да мы все тебя слушаем, ты здорово играешь! Продолжай! — кричали ему подвыпившие работяги.
— Простите, но пока эти люди здесь, я не буду играть. И, дядя Миша, спасибо за пиво.
И всё бы ничего, если бы музыкант просто взял и удалился. Но несколько ребят за соседним столиком обратились к нам:
— Мужики, не в службу, а в дружбу. Видите, настроение ломаете. Удалитесь, а? Покиньте помещение.
— По мне, так лучше пусть этот патлатый свалит, — выдохнул Тула, выражая, видимо, общее мнение нашего столика.
— Видите, — сказал патлатый в микрофон, — это настоящее быдло, которое не ценит культурного отдыха.
— Слышь, кто тут не ценит? — произнёс Тула, привставая.
Этот жест был расценен в пивной как приглашение к агрессивным переговорам. Несколько табуреток вокруг нас со скрипом отодвинулись от столов.
— Товарищи, ну-ка прекратите! — воззвал к нам бармен дядя Миша. Но что он мог сделать против стихийного желания прикоснуться к высокому?
Тула кратко взглянул на Сэмпая, и тот еле заметно кивнул. И тогда Тула шагнул к музыканту и громко крикнул:
— А, сука! Как деньги брать, так мастер, а как играть, так сливаешься! Братцы, бей мошенника! — с этими словами Тула швырнул кружку в сторону музыканта, но та полетела на тридцать градусов правее и, ударившись в стену над одним из столов, лопнула и осыпала осколками и брызгами сидящих там работяг.
Глава 23 Пьяный чертеж
И ежу было понятно: то, что сделал Тула с разрешения Сэмпая — проверка меня на прочность или попытка повязать меня кровью, как говорил мне по телефону Никита Сергеевич. В назревающей ситуации от меня требовалось участие.
А назревала характерная кабачная драка, без холодного оружия, но с применением подручных предметов — табуреток, кружек. С уголовной точки зрения это было хулиганство группы лиц без предварительного сговора.
«Все-таки пытаются меня повязать, твари», — подумал я.
Музыкант отшатнулся в сторону, а пара работяг уже двигалась к Туле. Однако худощавый проныра, широко улыбаясь, сделал шаг назад, и вперёд вышел Боец.
— Товарищи! — широко улыбнулся я. — Неужели мы из-за говнаря сейчас друг другу морды бить будем?
— Быдло! — прокричала в мою сторону девушка.
— Так! Ты сейчас за кружку мне полную сумму отдашь! — трактирщик, назвать его барменом у меня язык не поворачивался, вышел из-за своей стойки и направился к Туле.
— Уважаемые друзья! — произнёс я, выходя вперёд примирительно, расставив руки как можно шире. — Возникло недопонимание.
Я взглянул на работяг и увидел, что никто из них не был оцарапан осколками, а лишь виднелись мокрые пятна на их одежде.