Проходя мимо хрипящего бармена, я достал из кармана три рубля и по очереди бросил ему на грудь.

— Один рубль за разбитую кружку, другой за суету, третий за травмы, — произнёс я, направившись к выходу.

Рабочая толпа расступилась передо мной, словно вода перед Моисеем в одной древней истории, никто меня не хватал за руки, никто не пытался остановить. Тихо всхлипывала сзади девушка, обнимая своего патлатого парня. А я шёл, я покидал это злачное место, как прозревший антигерой.

Естественно, я вышел первый. Свежий воздух разительно отличался от того, что было внутри — в месте с весёлым названием«Родник» . И, как сказал известный герой будущего,«кафе „Радость“» внезапно перестало радовать. А за мной следовал Тула, потом Боец, потом Сэмпай.

— Круто, — хохотал Тула, — надо было им ещё поджопников нараздавать!

— А чего не нараздавал-то? — спросил его Боец.

— Да мокрые они сильно. Замараться боялся, — улыбнулся Тула.

— В общем, пацаны, надо отсюда уходить, иначе ниферы ментов вызовут, — выдохнул я.

— Чего, может быть, ещё по пиву? — спросил Сэмпай.

— Можно, — сказал я, — можно закупиться и посидеть хотя бы у меня дома.

Время было не совсем позднее, часов девять, наверное, судя по ощущениям. Было ещё светло. Но я думал, как же я всё-таки продам им дезинформацию, если наша посиделка так быстро закончилась. И мы пошли в сторону моего дома.

Однако продолжение тусовки у меня дома оказалось под вопросом из-за закрытых магазинов. Оставались только пивные уличные бочонки и далёкие заведения на другом конце города. Внезапно меня осенила идея: закупить напитки во что-то переносное.

— Пацаны, давайте так: сейчас быстро ко мне, я беру тару, затариваемся и снова ко мне.

— Идея более чем здравая, — подтвердил Тула.

Мы добрались до моего дома без происшествий. Вечер пятницы был оживлённым: гуляли люди, улыбались, где-то вдали играла на гитаре мелодия, к которой у меня почему-то возникла антипатия.

— Парни, я сейчас, — сказал я, походя к дому.

Поднявшись на этаж, я понял, что никакой тары у меня нет. Первым делом я решил постучать к Марии. Она открыла дверь не спеша, с вопросительным взглядом.

— Мария, здравствуйте, у вас нет случайно чего-нибудь, во что можно налить пиво?

Она выглянула на лестничную площадку, огляделась, поняла, что никого нет, и шёпотом спросила:

— Ты в таком состоянии и после продолжения сможешь работать?

— Всё по заветам дяди Епифана, — кивнул я.

Смерив меня взглядом и, видимо, убедившись, что я и правда могу, она удалилась в свою квартиру, а через некоторое время вернулась с зелёным пятилитровым бидоном.