— А вы всегда по отделу с колодой карт ходите? Только не просите расшифровать график, — попросил я.

— А что тут сложного? Время схватки «Т» — то, что должно быть «У» — это «Урон», грани «П» — это победа, к которой стремится график, если ты побеждаешь. Ну а «Н» — видимо, если не побеждаешь, — бегло произнёс офицер игнорируя мой вопрос про карты.

— «Н» — это неудача, — пояснил я, и майор почему-то расплылся в улыбке.

— Неудача? А человек, который регулярно попадает за эту грань, значит, неудачник? — предположил он продолжая улыбаться.

— Проигрывать — это не всегда невезение, — возразил я.

— Вот именно! — почти воскликнул майор. — А знаешь ли ты, как неудачник называется в Штатах?

Он выдержал почти театральную паузу и продолжил.

— Лузер. Но лузер — это не совсем наш неудачник. Ведь в России, как к неудаче относятся: ну не повезло — и не повезло, с кем не бывает. Неудачник в России не виноват, что ему не везёт, ведь русский человек не влияет на везение, он просто живёт в этом. Но для того же американца, если его назвать лузером, это серьёзное оскорбление. Как думаешь, почему, Саш?

— Менталитет? — предположил я.

— Не просто менталитет, Саш. А лузер — это человек, который сам себя регулярно по причине своей глупости или нерасторопности погружает за твою линию «Н» и, чего бы он нового ни начал, ему оттуда уже не выбраться. Саш, как ты считаешь, почему?

— Потому что он лузер. — повторил я очевидное.

— Да. Ему не просто не везёт, он где-то фатально ошибается, что-то делает не так или не делает…

— Товарищ майор, а к чему это всё? Карты, тетрадка, лекция по менталитету, — спросил я.

— Вот ты, Саш, если на турнире в тройку лидеров зайдёшь, ты будешь рад?

— Конечно, — удивился я вопросу.

— А американец, если станет вторым, заклеймит себя недостаточно хорошим, чуть ли не лузером, хотя лузер был бы вечно вторым.

— Что нам надо из этого вынести? — спросил я, подустав от этой шарады.

— То, что их менталитет такой, что все, кроме чемпиона, будут потом бегать по психологам, лечить свою душу. Но каждый из них, кто выйдет с тобой на ковёр, будет стремиться стать первым, и именно этим они и опасны. Нас и их, Саша, мотивируют разные вещи. Сравни нашу пословицу: «Важна не победа, важно участие» — и их: «Second place is the first loser» — примерный перевод такой: «Второе место — это первый среди лузеров».

Я не стал его поправлять в его вольных переводах, а лишь хотел понять, чего он именно от меня хочет.

— Но мы же их выигрываем на спортивных поприщах, — произнёс я.

— Потому что у нас селекция дружественная, у них — построенная на страхе второго номера. У нас все равны, у них сын посла привозит с собой таблетки и инъекции, чтобы издеваться над ребятами на коврах. Тот же Сергей Сидоров, воспитан не своим отцом, а их культурой, он не просто ребят побеждает и даже не просто калечит — он каждый раз доказывает себе, что он не лузер, а на самом деле считает, что ему очень и очень не повезло: или с отцом, или с гражданством, или ещё с чем-то.