— Слушайте, но ведь скорее всего вся информация уже есть на Западе, в той же МАГАТЭ, зачем им наши секреты? — спросил я.

— Вот для этого мы вас тут и собрали. Валерий с нами поделился своими разработками, конечно, наши физики их забраковали по разным причинам, но вот высокие чины наверху это натолкнуло на идею, — произнёс Никита Сергеевич, обратившись уже к Плотникову, — Валер, расскажи, что ты там придумал?

— Кхм, — он кашлянул, видно было, что ему за эту идею уже всыпали, но всё-таки Валера начал свой рассказ, — Устаревшая догма о неприменимости легких углеводородов в ядерной энергетике тормозит научный прогресс! Я предложил смелый разворот от вязких, коррозионных и радиационно-нестабильных жидкостей к элегантной простоте газовой динамики этана…

— Валер, давай как для спортсменов, — притормозил его Никита Сергеевич.

— Всё дело в том, что внешние поверхности реактора могут быть оснащены сетью микроканальных панелей, образующих теплопередачу. Инжекция субкритического газообразного этана под давлением вызовет не хаотичную конвекцию, а когерентные вихревые солитоны! Эти структуры, благодаря низкой кинематической вязкости и высокой удельной теплоемкости газа, осуществляют мгновенный захват и транслокацию тепловой энергии в зону внешнего радиатора. Скорость такого теплопереноса на порядки превышает традиционные методы. Но, — он замялся, — Уже сказали, чтобы я учился дальше, а не придумывал велосипед.

— Сначала просмеялись, назвали чертежи научной фантастикой, потом доложили наверх, а на верху решили: идея, конечно, не жизнеспособная и ресурсозатратная, но давайте-ка подложим нашим западным недругам кота в мешке и выдадим Валерины фантазии за реальный экспериментальный проект для вторичного охлаждения реактора, — пояснил Никита С.

— Правдоподобная липа?.. — догадался я.

— Хорошо доработанная липа, — поправил меня «чекист». — Которую ты и продашь нашим врагам, если они клюнут.

Я уточнял тонкости Валериной идеи, чтобы прочувствовать её словно свою. Вихревые синхронные потоки этана звучали безумно, еще более безумно, чем его стиральная машинка внутри бесщёточного двигателя на магнитной подушке. И за этими увлекательными разговорами мы провели целый день. Валеру и правда много куда не пускали, но в целом он перемещался по объекту свободно, пускай и чертежей в полную величину не видел, только в части, касающейся его поля обязанностей. Его день начинался с хождения за бригадой рабочих и сканированием всего, что входило в его разнарядку, а по сути — почти всего, что «варилось» или уже привозилось «сваренным». А вечером Никита Сергеевич вернул меня в офицерскую общагу, подбодрив меня словами: мол, ничего сложного в моей миссии нет, и мяч теперь на стороне кураторов «Кобры»; осталось у них появиться на следующих выходных. Однако теперь ежедневно я буду проходить обучение в 27-ом кабинете. На резонный вопрос «чему будут учить» Никита Сергеевич перевёл тему, да так хитро, что я не понял, как мы зашли в эту риторическую ветку. — Вот этому — напоследок, — произнёс он, внезапно возвращаясь к моему вопросу, когда я уже и забыл, что спрашивал.