Мы подошли к месту, где рабочие монтировали трубопроводы.

— Вот здесь пойдёт первый контур, — объяснил Валера, постукивая по папке. — Вода под давлением будет омывать активную зону, нагреваясь до трёхсот градусов. Но не закипит из-за давления.

Валера махнул рукой в сторону какого-то бетонного кольца:

— Во втором контуре. Горячая вода из первого будет греть воду второго через теплообменники. И получится пар — чистый, без радиации. Он и пойдёт крутить турбины.

Мы обошли площадку, и Валера пальцем показал на начало монтажа чего-то похожего на огромную трубу:

— Лет через пять отсюда будет идти белый пар. Люди будут думать, что это дым, а по сути — просто безопасная вода.

— А если что-то пойдёт не так? — поинтересовался я, помня о Чернобыле, которого еще не случилось.

Валера серьёзно посмотрел на меня.

— Ты сейчас стоишь на системе аварийного охлаждения. Если хоть один датчик сработает — зальёт всё за секунды. Да и сама физика реактора — чем горячее, тем реакция слабее. И возможно, через год наш «атомный чайник» даст первый ток. Одна такая станция заменит десяток угольных, и никаких выбросов!

— Ну что, — обратился ко мне Никита Сергеевич, — примерно понял, как вести себя в роли младшего научного сотрудника?

— Не понял, как первокурсник-технарь в младшие научные попадает, — честно признался я.

— Если будут проверять, то ты тут по обмену, а по сути — «принеси-подай, пошёл в баню — не мешай». Пускай думают, что ты хвастаешься, пускай. Ценны, Саш, не твои знания как младшего научного сотрудника, а то, что ваяют тут твои старшие братья по разуму. Скажи, если получится собрать пакет документов и передать им, ещё лучше — если фотоплёнку. Конечно, у тебя будут спрашивать установочные данные твоих коллег. Информационную справку мы тебе подготовим, надо будет выучить, прямо представить, как они выглядят, как работают, словно они живые. Возможно, через тебя постараются выйти на кого-то более осведомлённого.

— Понял, — коротко ответил я.

Долбанные шпионские игры… Сложно это всё. Я б лучше пару часов на ковре поработал. Но задача есть задача. И я её выполню в любом случае. Главное — про спорт не позабыть с этим всем.

— Валер, как называется твоя должность? — спросил у Валерия «Хрущёв».

— Помощник лаборанта-исследователя отдела неразрушающего контроля, — выдал без запинки Валерий.

— А чем занимаешься? — спросил Никита Сергеевич.

— Ультразвуковой дефектоскопией в основном, — ответил Валера.

— Прикладывает ультразвуковой преобразователь к сварным швам корпусов и конструкций, ищет невидимые трещины. И смотрит на осциллограф. Если зубец на экране прыгнет — значит, в шве пустота. А брак — это будущая авария, — перевёл «Хрущёв».