— Я тебя сильно вопросами по технике сегодня мучать не буду, понятное дело, что надо выспаться. Завтра тренировка в 7 утра, — произнёс Глеб.

— 7 утра — это моё любимое время. Будет та же группа или уже другие? — спросил я.

— Частично та же, часть будет других.

— Понял, значит, для одних это будет повторение, для других — изучение, — произнёс я.

— Планируешь ту же тему дать?

— С вариациями для тех, кто уже изучал.

— Хорошо, значит, увидимся завтра.

Закончив с бумагами, я пошёл сдавать дежурному тетрадь, захватив с собой форму. Да, одной синей дзюдоги мне тут не хватит: пока одна стирается, другая должна использоваться, третья — сохнуть. Прибыв в ДЧ, я протянул в окошечко тетрадь и уже приготовил сумку с дзюдогой к осмотру, но тот самый лейтенант помахал рукой, мол, «не надо». Мне выдали талон на питание вместе с конвертом — вероятно, деньги. На конверте изображалась красная рука, пожимающая жёлтую руку, и надпись: «Забота и помощь, всемирный день Красного Креста». В правом верхнем углу была карта мира, перечёркнутая горизонтальной надписью с аналогичным текстом, ещё крест и полумесяц, и год — 1982. Пойдёт. Спросив у дежурного ещё раз для ясности, «где общежитие», и получив направление «направо», я вышел из здания, идя туда, куда послали.

Слева от здания КГБ, если стоять к нему лицом, находилось общежитие. Общага как общага, только люди в форме на входе — снова двое, старший лейтенант и сержант. Я протянул свой паспорт и пропуск в окошечко. Изучив моё фото на документах, мне отдали документы и ключ с биркой «305».

— Подскажите, где тут столовая? — спросил я.

— На втором этаже, не промахнёшься, — ответил мне офицер.

Промахиваться я хотел меньше всего, ибо голод мучал меня, а выпитое кофе на конспиративной квартире и перед тренировкой не подразумевало сытости. Но сначала надо было бросить вещи. Поднявшись на третий этаж и найдя свою комнату с номером 305, я отпер дверь ключом. Я толкнул дверь и замер на пороге. Вместо ожидаемой общаги с голыми стенами и железными койками передо мной оказался уютный номер, больше похожий на гостиничный. Одна кровать с аккуратно заправленным зелёным одеялом, письменный стол с настольной лампой тоже зелёного цвета, даже кресло у окна.

— Неплохо, — пробормотал я, осматриваясь.

В углу у входа — компактная кухонная зона: плита, чайник, холодильник. На столе лежала шестиструнная гитара — старенькая, но ухоженная, с потёртым грифом. Я тронул струны — звонкие, настроенные. Очевидно, что гитара оставлена специально: вон и самоучитель на столе, как у меня, и даже вязаный толстый манжет вместо шерстяного носка на гриф. Цифры сделали всё, чтобы я не чувствовал себя тут не в своей тарелке.