— Шулим, пусть оседлают лошадей, — я не собирался смотреть на Супилулиума снизу вверх, хватит прошлого раза. Делегация хеттов остановилась в сотне метров от Нарриша, всадник высоко поднял стяг, словно боялся, что мы его не видим.

— Арт, — донёсся голос хеттского царя, — я хочу поговорить с тобой и твоей женщиной.

— Со мной? — удивилась Ада и, не дав мне времени отказать ей, прокричала в ответ:

— Мы выходим!

— Ты что делаешь?

— Иду с тобой! — Ада лихорадочно приглаживала волосы, критически осматривая свой наряд. Женщины остаются сами собой даже во время войны — наглядное доказательство этого тезиса прихорашивалось прямо передо мной.

— Супимат, ты останься. Возьми лучших лучников и будь готов стрелять. — Похлопав командира лучников по плечу, подсадил Аду на лошадь и вскочил сам. Шулим уже находился в седле, гарцуя перед воротами.

— Открывай, — мы выехали, чувствуя на себе взгляды со стены.

— Ты не наговорился ещё? — фамильярно приветствовал Супилулиума, остановив коня в пяти метрах. Хетт пропустил мимо ушей мою колкость, изобразив на лице улыбку:

— Инанна — прекрасная богиня, — Ада слегка покраснела от комплимента хетта.

— Что хотел? — я отвёл жеребца на пару шагов влево, открывая для лучников из крепости Супилулиума, хотя на такой дистанции он в безопасности.

— Я дарю вам Кулиш со всеми его рынками и людьми, — Супилулиум с места взял в карьер. — Прямо сейчас вы возвращаетесь в мой лагерь и можете отправляться в свой город, он ваш. Никто не посмеет больше тронуть твою женщину и тебя, слово царя.

Хетт замолк, ожидая ответа. Предложение было чертовски соблазнительным, я уже понимал, что империя хурритов обречена. Им просто не справиться с многочисленными врагами при таком несерьёзном отношении к вопросам безопасности и управления государством. Да и для меня, по сути, какая разница — что хетты, что хурриты или эсоры — это народы, которые процветали за три тысячи лет до моего рождения. Но было одно, но и оно перечёркивало всё остальное.

Супилулиум заметил на моём лице борьбу и решил ускорить принятие, верного, на его взгляд, решения.

— Ты не родился хурритом, говорят твой народ очень далеко в той стороне, — хетт махнул на север.

— Не родился, — подтвердил слова царя, — но знаешь, в чём ты ошибся?

— В чём? — На лице Супилулиума проступил неподдельный интерес.

— Хурре это состояние души, а не народ, и неважно кем ты родился. Я не принимаю твоего предложения, Ада, мы возвращаемся.

Я тронул поводья, но голос хеттского царя остановил меня:

— Тогда я предлагаю тебе поединок, и пусть победитель получит всё.