Задумка старого интригана стал ясна: он выставил против меня своего сына, несомненно, хорошего воина. Будь это пешая схватка — я бы не переживал. Но воевать верхом на лошади в поединке, мне не приходилось. Не говоря уже о том, что как наездник я однозначно уступаю любому всаднику из своего отряда. Всадники из числа хеттов, хурритов или сангаров являли собой единое целое с лошадью. Эти народы раньше учились ездить верхом, лишь потом начинали ходить. Я имел опыт верховой езды, но всё равно не овладел им в совершенстве.

— Ты раздумываешь? — голос Супилулиума вырвал меня из размышлений.

— Нет, мне без разницы какого царя убить, отца или сына.

— Пусть подойдёт, — хетт указал на Шулима, безошибочно определив в нём командира. Пару минут они с Супилулиумом обговаривали детали поединка: если кроме мечей нам дадут луки — я проиграл. К моему счастью, конный поединок не предполагал использование луков. Мой соперник уже проявлял нетерпение, поигрывая мечом и поднимая лошадь на дыбы.

— Против солнца не атакуй, — Шулим передал мне небольшой хурритский щит, — у него шлем сверкает, будет тебя слепить.

Нас развели на метров семьдесят: Супилулиум поднял белый стяг и взмахнул им, давая сигнал к бою. Я слишком сильно пришпорил жеребца, встав на дыбы, он едва не сбросил меня. Пришлось вцепиться в шею, но щит я выронил. Противник преодолел две трети дистанции, когда мы сравнялись. Мой удар пришёлся в его щит, его широкий замах мечом пропустил, откинувшись на круп коня. Развернувшись, едва успел подставить меч и парировать удар: хетт двигался словно кентавр, слившись воедино с лошадью.

Третий заход закончился ранением моего жеребца — хетт намеренно нанёс удар по шее животного. Радуясь, что стремян нет, успел соскочить с падающей лошади. Кувыркнувшись, встал на ноги и едва успел отпрыгнуть в сторону: меч хетта просвистел в сантиметрах от моей головы.

Проскакав метров двадцать, противник остановился и поднял лошадь на дыбы. На его лице блуждала улыбка — пешего воина он не считал соперников. Хетты подняли вой, видя превосходство своего соратника. Их дикие крики «хай, хай, хай», вызывали ярость со стороны хурритов, обнаживших мечи.

— Шулим, назад! — Пришлось повторить дважды, чтобы остановить своих воинов. На лице моего командира проступала тревога, он также считал, что я нахожусь в проигрышном положении. На самом деле, никогда так не радовался, чувствуя под ногами опору. Супилулиум II, поднял на дыбу лошадь и начал приближаться, постепенно ускоряясь. Взявшись обеими руками за меч, ждал его приближения: присев, пропустил удар над головой, рубанув по ногам скакуна. Царский отпрыск вылетел из седла, подняв тучу пыли.