Вчера ночью обсудили дальнейший путь: сошлись на том, что надо идти вдоль берега моря несколько дней, прежде чем свернуть на запад.

— Как долго идти, как поймем, когда сворачивать? — Мои вопросы повисли в воздухе. Но неожиданно выручила Ада.

— Вы помните стихотворения Лермонтова, где он упоминал про яростную реку?

— Терек? —неуверенно спросил я, чувствуя себя профаном в литературе. Никогда не увлекался классиками, тем более поэтами.

— Да, это был Терек, — уверенно подтвердил археолог, — но к чему ты вспомнила об этом?

— Разве нельзя ориентироваться по реке? — Мне эта мысль в голову не приходила, но Саленко остудил наш пыл:

— А кто из нас знает, откуда и куда течёт Терек, чтобы сориентироваться по нему?

— Течёт он с гор, — уверенно сказала Ада, не желая уступать своих позиций.

— В каком направлении? — В голосе археолога проскакивало ехидство.

— Что ты предлагаешь? — Не выдержал я, злой на его интонацию.

— Я предлагаю свернуть влево на запад после нескольких дней пути, а потом продолжать путь, держась на приличном отдалении от горного хребта. Так, мы точно не заплутаем и выйдем к Чёрному морю. А там уже и до Азовского и Дона рукой подать.

— Ну смотри, Сусанин, заведёшь нас в дебри, пожалеешь, — полушутливо пригрозил украинцу, довольному тем, что его вариант сочли наилучшим.

Весь день шли, держась побережья, обходя скопления валунов на пути. Иной раз приходилось делать солидный крюк. Горный хребет с белоснежными шапками на пиках всё ещё виделся в ясное утро. На третий день утром не увидели гор:

— Пора сворачивать на запад, — решил археолог, когда мы собирались в путь. За эти несколько дней они с Гарром почти могли строить примитивный диалог. Племя или народ легов, к которым принадлежал Гарр, оказался многочисленным. Дважды мы встречали на пути небольшие деревушки у моря. В обоих случаях переводчиком выступал Гарр: мы запасались пресной водой, отдав взамен пару безделушек.

Народ Гарра привык жить у моря, когда мы свернули на запад, лег запротестовал, указывая на северо-восточное направление. Поняв бесполезность своего бунта, Гарр молча присоединился, идя рядом с лошадью археолога. Лошади и ослы туземцу были знакомы. К волам он тоже не проявил интереса, но верблюды его пугали и притягивали. Погонщики плетью отгоняли любопытного, когда он подкрадывался к животным с пучком травы.

Четыре дня мы шли на запад, снежные вершины гор снова появились с левой стороны. Все эти дни местность напоминала степь с редкими колючими кустарниками. Но к концу четвёртого дня ландшафт начал меняться: кустарники встречались чаще, порой образуя непроходимую чащу. Вдоль неглубокой речки шириной в три метра впервые увидел настоящие деревья: ивы, берёзы и осины. Встретилось даже пара дубов, возвышавшиеся над остальными деревьями.