— Убить и бросить его, — предложил хуррит, но я отказался от этой идеи. Хетт ещё мог оказаться полезным в качестве заложника. Крепко связанного пленника, взвалили на круп лошади Элсы, для меня и так будет проблемой скакать без стремян. Выскочившая из домика Сата, вместе сыновьями старалась извлечь стрелу из груди мужа. Я лоскутом ткани наспех перетянул бедро хуррита, надеясь, что его организм сможет остановить кровотечение. На наше счастье, хурриты делали маленькие наконечники для стрел, крепко их фиксируя. Останься наконечник в ране, не избежать заражения и смерти, а так появлялся шанс. Уже трогаясь, снова встретился взглядом с женой Забра — по её виду стало понятно, что лувиец мёртв. В глазах Саты было столько ненависти, что я внутренне поёжился. Но винить женщину не мог — они худо-бедно жили до нашего прихода. Мы стали причиной смерти её мужа и кормильца, неизвестно, как они справятся без него.

— Извини, — прошептал одними губами, трогая поводья. Но ещё долго чувствовал взгляд вдовы между своих лопаток, словно меня сверлили дрелью.

Хетты, вылетев на пригорок, взяли северное направление — так по следам копыт определил Элса.

— Давай туда, — махнул на юг, хотя нам надо было скакать на восток. Но выбрав южное направление, надеялся увеличить дистанцию и выиграть время. Пленный хетт сказал, что их в отряде три раза по десять человек, считать он умел только до десяти. Их командир Ишхан, послал три отряда по пять всадников в разные направления, надеясь наткнуться на след беглецов.

— Арт, не так быстро, — догнал меня Элса с пленником поперек на лошади, — загоним их и придётся идти пешком, — ласково потрепал он гриву. Немного сбавив скорость, по-прежнему продолжили путь на юг, периодически оглядываясь. Этаби держался, хотя было видно, что это стоит ему больших усилий. Спустя три часа, решил дать отдохнуть лошадям и глянуть на рану хуррита.

Местность изменилась, перед нами расстилалась равнина, поросшая пусками редкой травы. Всё чаще встречались проплешины земли, а иногда и песок, багрово-красного цвета.

— Мы приближаемся к землям моего народа, — мертвенно-бледный Этаби смог сойти с лошади только с моей помощью. Усадив хуррита на землю, осмотрел бедро — повязка держалась хорошо, пропитавшись кровью, она сама тампонировала рану. А вот рана на плече продолжала кровоточить: кровь немного сочилась, успев намочить всю грудь и живот хуррита. Даже шаровары, когда я расстегнул тунику, были пропитаны кровью.

«Минимум два литра», — определил мой мозг кровопотерю. Губы Этаби посинели, лицо напоминало лицо покойника.