Остаток ночи прошёл без изменений: во время моей вахты рассвело, и я увидел труп хищника. Волк смогуйти примерно на сорок метров после выстрела Элсы.
Разбудив товарищей, дал им несколько минут, чтобы привели себя в порядок.
— Я заберу стрелу, — Элса побежал к убитому хищнику, возвращаясь, бормотал проклятия. Стрела была безнадёжно испорчена, хищники наполовину сгрызли древко, пытаясь помощь своему товарищу. Сняв окровавленный наконечник, меон с проклятиями бросил на землю испорченное древко. Солнце ещё не успело подняться над горизонтом, когда мы торопливо продолжили путь на юго-восток, стремясь в земли хурритов.
Будь воля Арами, он ещё в первый день появления в каменоломнях хурре и этого воина Арта из неизвестного племени, убил бы обоих. Но с новыми рабами ему передали глиняную дощечку, на которой от имени Верховного Жреца Храма Верховного Бога Тешуба, строго указывалось на то, что рабы должны жить. Арами имел личные причины желать смерти хурре, ещё несколько лет назад, он столкнулся с отрядом хурре на спорных землях. В той кровопролитной схватке верх одержал их заклятый противник: из десяти воинов его отряда в живых он остался один.
Враг не стал его убивать, ограничившись тем, что выбрил на голове часть волос, срезал подтяжки его шароваров и отпустил прочь. Головы на волосах обривали блудницам, которые, будучи замужем, искали утешения в объятиях других мужчин. Хурре так поступили, потому что Арами испугался, видя, как один за другим умирают воины-хетты. Страх так сковал его руки настолько, что его меч так и не покинул ножен, а колчан остался полон стрел. Молодой командир вражеского отряда полчаса издевался над Арами, уточняя, не женщина ли он в мужской одежде. Хурре даже раздели его, чтобы убедиться, что перед ними мужчина.
Ему даже оставили меч, лук и стрелы он потерял, когда его схватили. Убегая в сторону своего народа, Арами знал, что ему не простят такой трусости. Добравшись до небольшой лощины, хетт сбрил остатки волос, намеренно нанося себе неглубокие раны на голове. Но и этого было мало — приставив меч рукоятью к стволу дерева, Арами насадился на остриё. Лезвие клинка скользнуло по телу, разрезая кожу и немного задевая мышцы. Кровь из ран на голове и на боку пропитала его тунику — теперь Арами выглядел как боец, получивший многочисленные раны.
Он сумел добрести до пограничной крепости Азалык, едва переставляя ноги от потери крови. Воины в крепости, поскакали навстречу истерзанному товарищу и доставили его внутрь, спешно послав за лекарем. Хитрость Арами удалась, на пограничных землях целый сезон уборки урожая не стихали разговоры про отважного хетта, сумевшего выжить, показав чудеса храбрости.