По моим подсчётам мы ушли от каменоломен на сто километров к юго-востоку, когда приблизились к лесу. Случилось это после обеда третьего дня — резкая нагрузка за два дня давала о себе знать. Этаби и Элса, непривычные к таким дальним переходам, ковыляли, переваливаясь с ноги на ногу. Хуррит признался мне во время привала, что натёр внутреннюю поверхность бёдер и ходьба доставляла ему неудобства.
Никаких признаков погони не наблюдались, как и не было намёка на людские поселения. Единственным доказательством, что эти места были обитаемы, по-прежнему оставалась заброшенная кошара, где мы переночевали.
— Как углубимся в лес, можно будет пораньше остановиться на отдых, — стоя на пригорке холма, мы всматривались в лес в низине. Массив тянулся в трёх направлениях, заполняя собой огромное пространство между горами: слева от нас протянусь цепь невысоких, но остроконечных гор. На востоке также виднелись горы — только в южном направлении не было горного массива. Гигантская лощина между горами, спускалась в южном направлении и поворачивала на восток. Знай это раньше, можно было заблаговременно уйти влево, чтобы, миновав горный массив, дальше идти на восток.
— Придётся идти через лес, — Элса словно читал мои мысли.
— Или возвращаться на север, чтобы обогнуть горы, — я указал в сторону заснеженных горных пиков, — но тогда мы потеряем целый день, если не больше.
— И можем встретить погоню, если хетты правильно угадали наше направление, — Элса сплюнул, проклиная лес последними словами. О том, чтобы обогнуть его с западной стороны не могло идти речи — в сторону юга и запада не было видно конца лесной чащи.
— Идём, — я решительно начал спускаться с холма. Присевшие Этаби и Уичин с ворчаньем встали, поправляя шкуры на плечах. Когда мы ушли от каменоломен, стало заметно теплее, но здесь в предгорьях, тянуло свежим ветром.
Я любил лес, в прошлой жизни всегда наслаждался стройными берёзами, могучими дубами и красавицами елеями. Но этот лес словно был призван мешать людям — низкие раскидистые деревья, больше похожие на кустарник, огромное количество колючих кустарников, цеплявших нас своими иголками и полное отсутствие троп. Порой казалось, что дальше идти невозможно, настолько густым встречался кустарник по пути. Искривлённые стволы деревьев, густые непроходимые заросли, и множество поваленных деревьев замедлили настолько, что едва прошли два километра за целый час.
— Привал, — весь вспотев, я остановился у ствола поваленного дерева. Не сговариваясь, синхронно на землю рухнули хуррит и мелухх. Элса сбросил шкуру с плеч — пот смочил тунику на груди. Просунув руку за пазуху, убедился, что у меня ситуация аналогичная.