К моему удивлению, он начал подниматься, грузно опираясь на стол. Ноги его плохо слушались.

— Куда ты его тащишь? — подозрительно спросил офицер, тоже привставая со стула.

— Не ваше дело! — огрызнулся я. — Отец Григорий сам знает! Тайное поручение!

Распутин, бормоча про «Сашку» и «дела важные», отмахнулся от пытавшихся его удержать собутыльников и, шатаясь, пошел за мной к выходу. Он пёр вперед, как ледокол по льдам Арктики, прокладывая себе дорогу своей массивной фигурой.

Я скромненько семенил рядом, поддерживая его под локоть и оглядываясь, не увязался ли кто следом. Кажется, нет. Господа остались за столом, удивленно переглядываясь, но рвануть вслед за нами никто из них не решился.

Я вывел Распутина на улицу, в относительную тишину и прохладу майской ночи. Он остановился, помотал головой и попытался проморгаться.

— Ну? Где?.. Где человек-то? — пробормотал Гришка, озираясь по сторонам.

Улица была почти пустынна, лишь вдалеке виднелся силуэт извозчика, который, как мы и договорились, ждал моего возвращения. Видимо, время еще не вышло.

Это был мой шанс. Имею в виду, отсутствие людей и присутствие пролётки. Я понял, действовать нужно быстро и решительно, пока Григорий не очухался или пока из кабака не вышли его дружки.

— Здесь он, батюшка, ждет… — Принялся бубнить я, а потом осторожненько потащил «старика» чуть дальше от ярко освещенного входа, в тень ближайшей подворотни.

Он не сопротивлялся, но не очень понимал, что я задумал. Как только мы отошли от фонарей, Гришка повернулся ко мне, собираясь, видимо, взбрыкнуть.

В этот момент, убедившись, что поблизости никого нет, я внутренне собрался, а затем нанес короткий, резкий и точный удар ладонью туда, где чисто теоретически находится сонная артерия.

Прием, конечно, был очень рисковый. В том смысле, что я вообще ни разу не Брюс Ли, а удар этот вообще когда-то видел во время тренировки моего товарища, увлекающегося единоборствами. По идее, он рассчитан не на грубую силу, а на внезапный шок для нервной системы. Вроде бы так.

Но на всякий случай, если бы у меня ни черта не вышло, я, конечно, одним глазом присмотрел здоровенный камень лежащий рядом. Просто бить Гришку булыжником по голове сильно не хотелось. А вдруг по роковому стечению обстоятельств я его пришибу возле этой подворотни. Вот это, конечно, будет поворот.

К счастью, расчет на везение оправдался. Пьяный, расслабленный организм не выдержал. Распутин только коротко охнул, глаза его закатились, и он мешком повалился на землю, прямо мне под ноги. Тяжело, как срубленное дерево.