Вполне понятно, когда посетители постепенно начали расходились, унося с собой кто надежду, кто разочарование, я с облегчением выдохнул.
Квартира пустела, но напряжение, оставшееся после визита Юсупова, казалось, только сгущалось. Распутин ушел к себе, велев не беспокоить. Дуняша сердито гремела посудой на кухне, вымещая на чугунных сковородках свое бессилие и страх.
Ну и конечно же, особо сильно нервничал я. Потому что Юсупов узнал Ваньку. Более того, не просто узнал, но и знатно охренел от Ванькиного присутствия в квартире Распутина.
Судя по тому, что князь тихо прошептал на выходе, он мне вроде как назначил встречу. И что делать с этим, лично я пока не понимаю. Ровно как не понимал, что вообще может связывать наследника одной из самых богатых фамилий с уличным воришкой и оборванцем.
Я уже собрался улечься на тюфяк и снова подумать о своих перспективах, которые становились все более туманными, как вдруг из коридора донеслись злые, громкие голоса.
Ссора. И участники были мне хорошо знакомы.
— Не пущу, говорю! Нечего тебе там делать, отец Григорий! — голос Дуняши звенел от праведного гнева и плохо скрываемой тревоги. — Опять эти ироды явились! Опять споить тебя хотят, ласковыми речами оплести, обещаний вытянуть! Знаю я их!
— Да полно тебе, Дуня, не каркай! — отвечал Распутин устало, но с нотками раздражения. — Человек ждет! Дело есть… Важное.
— Какое у них дело⁈ — не унималась Дуняша, судя по тому, как звучал ее голос, видимо, они переместились к самой входной двери. — Одно у них дело — в кабак тебя затащить, напоить до беспамятства, а потом выпросить теплое местечко для братца-разгильдяя или прощенье для кума-казнокрада! А ты утром и не вспомнишь, чего наобещал спьяну! Так они потом сочинять начинают, если даже отказал. Ужель мало тебе позора было⁈
Я осторожно выглянул из чулана. У двери действительно стоял Распутин, уже в легком пальто, явно собираясь уходить. Перед ним, загораживая проход, замерла разъяренная Дуняша.
А рядом с Распутиным топтался какой-то щегольски одетый молодой барин, кажется, офицер в штатском — с тонкими усиками и скучающим выражением лица. Я даже не слышал, когда и как этот тип появился. Наверное, только что пришёл.
Незнакомец брезгливо осматривал скромную обстановку прихожей, пока Распутин препирался со своей верной фурией, но при этом явно не собирался уходить без Григория.
Вот, значит, кто «тащит» его по кабакам…
— Отстань, говорю! — Распутин попытался отстранить Дуняшу. — Не твоего ума дело! Сам разберусь!
— Моего! Очень даже моего! — взвизгнула она. — Кто тебя потом по всему городу ищет? Кто от стыда перед людьми сгорает? Кто твои пьяные бредни потом разгребает⁈ Не пущу! Ложись отдыхай, батюшка! Устал ты!