Я схожу, одним прыжком перемахнул через низкий, покосившийся забор, отделявший один двор от другого, влетел в узкий, заваленный мусором проход между двумя доходными домами и вдруг по закону подлости нога зацепилась за что-то невидимое в полумраке. Я споткнулся, теряя равновесие.

В ту же секунду руки Прошки хищно вцепились мне в плечи.

— Попался, сучонок! — торжествующе выдохнул приказчик мне в самое ухо.

Я рванулся изо всех сил, пытаясь вывернуться, но он был тяжелее и сильнее. Мощным рывком Прохор швырнул меня на грязную, затоптанную землю. Я больно ударился плечом и головой.

— Где драгоценности, а⁈ — прошипел он, наваливаясь сверху и прижимая коленом мою грудь к земле. Дышать стало трудно. — Где камни Никанора Митрофановича⁈ Говори, падаль!

— Какие камни⁈ — вырвалось у меня сквозь боль и нехватку воздуха. — Я ничего не брал! Отпусти!

— Врешь, сволочь! — Прошка злобно оскалился, и его тяжелый кулак врезался мне в лицо.

Вспышка боли моментально сменилась россыпью звезд перед глазами. Горячая, липкая кровь хлынула из разбитого носа, заливая лицо и одежду. Во рту появился противный металлический привкус.

Черт… Так не пойдет. Он меня покалечит или убьет. А я вообще ни разу не собираюсь подыхать, тем более сейчас, когда передо мной открылись такие перспективы. Злость, холодная и острая, вытеснила боль.

Я резко согнул ногу и изо всех сил ударил приказчика коленом в пах. Да, прием, прямо скажем, не из арсенала правильных, порядочных пацанов, но в сложившейся ситуации именно он решал проблему быстро и результативно.

Прошка застонал, дико выпучив глаза, его тело непроизвольно согнулось, хватка ослабла ровно на ту секунду, что была мне нужна. Я вырвался, а затем откатился в сторону, тяжело дыша и кашляя.

— Ты еще пожалеешь… Убью, тварь… — хрипел приказчик, скрючившись от боли, но уже нащупывая одной рукой свою неизменную нагайку.

Я вскочил на ноги. Глаза лихорадочно шарили по грязному двору в поисках хоть какого-то оружия. Взгляд зацепился за что-то темное и длинное, валявшееся у обшарпанного забора.

Старая, ржавая кочерга. Отлично! Не раздумывая ни секунды, я схватил холодный, тяжелый металл. Теперь это была не просто стычка. Это была драка не на жизнь, а насмерть. Судя по налившимся кровью Прошкиным глазам, он даже про свои дурацкие «каменья» забыл. Им управляло лишь желание мести и потребность непременно свернуть мне голову.

Прошка, кривясь от боли, но распаляемый яростью, уже поднялся и замахнулся нагайкой, целясь мне в лицо. Свистящий удар, но… Физиономию приказчика перекосило еще больше, когда он понял, что ни черта не вышло.