На меня практически никто из них не обратил внимания. Женщины были заняты делом. Сняв перчатки и отложив свои меховые манто, они принялись… суетиться по хозяйственным делам.

Одна, схватив тряпку, кинулась протирать пыль с мебели, другая поправляла скатерть на столе, приводила в порядок постели, третья ушла в кухню помогать Дуняше с чаем. Четвёртая вообще хапнула стоявшую в прихожей метелку и принялась мести полы.

Я таращился на все происходящее с немым изумлением и некоторой долей зависти, направленной, естественно, на Распутина. Фрейлины и графини в роли прислуги в доме мужика сомнительной репутации! Вот это власть… Вот это влияние!

В этот момент Вырубова, проходившая мимо с вазой, которую она только что вытерла, остановилась и посмотрела на меня. Прямо в глаза посмотрела. Ее взгляд был мягким, сочувствующим.

— Ах, какой мальчик… Ты новенький здесь? — спросила она тихим, певучим голосом.

Затем подошла ближе, и я ощутил тонкий аромат дорогих французских духов. Вот чей запах чувствовался вчера вечером! Буквально перед тем, как явились мы с Лядовым, фрейлина Императрицы посещала Гришку. Интересно, зачем?

— Бедненький… Тебя кто-то обидел? Синяки какие… Неужто избил кто-то? Ах, к сожалению, люди бывают такими злыми иногда…

Она участливо коснулась моего плеча, затем подняла руку и провела пальцами по скуле, на которой осталась ссадина.

— Не бойся, здесь тебя никто не тронет и не обидит. Отец Григорий — он заступник всех униженных и оскорбленных. Добрый ты, видно по глазам.

Я пробормотал что-то нечленораздельное, изобразив, будто смущен вниманием от столь важной персоны. Любопытно, конечно, где она в моих глазах разглядела доброту? Дамочка, видимо, из разряда просветлённых. Ну да черт с ним. Тут другое важнее. Вырубова очень близка к Императрице.

Хотел бы я знать, она так со всеми ведет себя или моя необыкновенная харизма действительно чем-то ее зацепила? В любом случае, внимание фрейлины дорогого стоит. Нужно, чтоб она меня запомнила.

Только я собрался блеснуть какой-нибудь соответствующей ситуации фразой, как из кухни появилась моя драгоценная «подруга» Дуняша.

— Ванька! Ты пошто истуканом замер, а? Нук, иди самовар раздувай. Толк должо́н от тебя быть или как? На дармовых харчах хочешь продержаться?

— Да пока что никаких не вида́ли. Ни даромовых, ни заработанных. — Буркнул я в ответ, с сожалением провожая взглядом Вырубову.

Фрейлина, как только злобная тётка явила свою недовольную физиономию, предпочла удалиться с вазой в руках, забрав мою надежду на создание полезных связей. Ну ничего, ничего… Не последний раз она тут. Еще встретимся.