Я хотел повнимательнее изучить и других дам, не только Вырубову с Головиной, однако научный интерес был прерван адской болью, взорвавшейся с левой стороны моей головы.

— Ах ты ж! — Взвыл я, резко отстраняясь от приоткрытой двери.

Правда, вой у меня вышел больше похожим на шипение змеи, которая случайно оказалась под ногой у слона, потому как обнаруживать свое присутствие перед Григорием, сильно не хотелось. Ему могло не понравится мое любопытство.

— Кому сказано, иди отсюда и носу не показывай, — гундела Дуняша, выворачивая мне ухо на сто восемьдесят градусов.

Естественно, причиной боли была она. Эта мерзкая тётка решила применить силу. Она за ухо протянула меня немного вперед, отвлекая от того, что происходило в гостиной.

— Да хватит! — Рявкнул я, схватил теткино запястье и с силой сжал его пальцами.

Дуняша от меня такой прыти не ожидала, впрочем злости тоже. А я был реально зол. Ибо достали. Они тут, может, о правах человека, о личных границах и красных флагах не слышали, но мне как-то на это немного плевать. Еще кто-нибудь меня за что-нибудь схватит или ударит, двину в обратную, кем бы этот человек ни был.

— Ой, тетенька, извиняйте. — Загундосил я, резко изменив выражение лица с разгневанного на расстроенное. — Иной раз сам не знаю, что творю. Прямо какое-то помутнение находит. Вы меня больше не трогайте и не кричите. Хорошо?

Затем разжал пальцы, освобождая руку Дуняши, и уже нормальным, своим голосом, глядя ей прямо в глаза, добавил:

— А то знаете, как бывает. Случится у меня приступ беспамятства ночью, например. Приду к вам в комнату, подушку на лицо положу и все. И не докажешь ведь. Удушие, оно всякое бывает. Может, у вас грудная жаба приключилась.

Около минуты мы с тёткой молча пялились друг на друга. Это была самая настоящая битва взглядов. Победителем станет тот, кто не отвернется и не спасует.

— С башкой у тебя, видать, что-то неладное… — Буркнула Дуняша, а потом резко крутанувшись на месте, двинулась в сторону кухни.

Я усмехнулся ей в спину, ощущая приятное удовлетворение. Можно не сомневаться, характерец этой вздорной бабы не поменяется, однако позволять себе что-то большее, чем слова, она уже не будет.

Тётка отлично поняла мой совсем непрозрачный намёк. Нажалуется ли она Распутину? Это вряд ли. Постарается ли от меня избавиться — тут однозначно, да. Уверен, даже причину найдет какую-нибудь максимально подходящую.

Только я собрался проследовать за Дуняшей в кухню, чтоб попросить еды, как дверь комнаты, где находились гости, распахнулась и дамы вдруг начали очень активно рассредотачиваться по квартире.