— Конечно-конечно, — согласился отец. — А я посижу, ко мне из канцелярии должны прийти. Иван, ты не хочешь поспать? Или посидим, поговорим, кофе попьем?

Рождество праздник, но не для всех. Пока шли от храма домой, видел городовых, мерзнувших на своих постах, отец говорил, что в канцелярии сидит дежурный. Вице-губернатор на службу не выходит, но к нему на дом приносят все сообщения и донесения о случившихся событиях в губернии.

— Я бы тоже кофе попил, — сообщил я. — Еще — о полицейских делах бы поговорил. Есть у меня кое-какие соображения.

— О делах, говоришь? — призадумался батюшка. — Если о делах, тогда придется еще бутылку коньяка доставать. И под деловые разговоры лучше пить чай, а не кофе.

— Только всю не пей, — строго сказала матушка. — И мальчику много не наливай. Споишь ребенка.

— Так он и так пьет, словно муха, — возмутился батюшка. — Пока его спаиваешь — сам сопьешься. Эх, Степана нет, придется самовар самому кипятить.

Кажется, я остался без кофе. Ну, что поделать. Кабинетный самовар стоял там, где ему и положено — в кабинете у батюшки, хотя, вроде к чему бы ему там стоять? Все равно чаем занимается камердинер.

Отправили матушку спать, сами занялись самоваром. Поначалу хотели отнести в кабинет воду и угли, но решили, что проще притащить сам самовар. В нем и всего-то литра полтора, нам хватит.

Смешно, наверное, со стороны наблюдать, как двое солидных мужчин, в мундирах (у одного генеральский!), при орденах, наливают воду в самовар, засыпают угли. А вице-губернатор, оказывается, вообще позабыл, как ставят самовары. В трубу, правда, воду он не пытался залить, как немецкий шпион со старой картинки, но смотрел растерянно. Хорошо, что сын молодец, управился. Все-таки, у меня опыт, приобретенный, благодаря на «эгоисту».

Но вот, самовар вскипел. Дальше мы принялись искать — где заварочный чайник, где заварка? Опять-таки — повезло вице-губернатору с сыном. Он и чай отыскал — в буфете, на верхней полке. И чайник. Не зря я судебный следователь!

Ладно, на самом-то деле я просто вспомнил, где хранит все это дело моя хозяйка. Зато коньяк и рюмки отец отыскал без труда.

Потом мы с отцом потащили все наверх. Подумаешь, расколотили чашку, рассыпали по полу конфеты. Посуда бьется к счастью, а с конфетами ничего не сделается, я их аккуратненько соберу, они в фантиках.

Никто ничего не видел, а мы с господином вице-губернатором не признаемся.

Я не решился поставить самовар на сукно, потянул к себе какую-то папку, но отец зашипел — дескать, тут депеши секретные, которые он домой для работы брал, подставь лучше что-то попроще, вроде министерских Циркуляров. Их все равно присылают в губернию сотни по две, а то и по три, непонятно, куда и девать.