А вот с другой… Опять, что называется, накатило. Чувствовал себя не то самозванцем, не то безбилетным пассажиром, занявшим чужое место в вагоне, а тот, чье место я занял, остался на перроне, под дождем и под снегом.

Есть сказки про «подменышей», когда злобные твари, вроде троллей, подменяли человеческого ребенка своим отродьем, а родители, так и оставались в неведении. Или напротив, смогли как-то опознать подмену, но все равно, продолжали любить чужого ребенка.

Эти люди, считающие меня своим сыном, меня очень любят, заботятся. Думаю, что они не только последние деньги за меня отдадут, но и жизнь.

А я чувствовал себя сволочью, хотя не считал себя виноватым. В чем я виновен? Я в это время не просился. Даже сейчас, с удовольствием бы вернулся в свое прошлобудущее, к цивилизации, к тем людям, что мне по-настоящему дороги. Но что мне делать-то? Вскочить, закричать — дорогие мои родители, я не ваш сын⁈ Я кукушонок, вытолкавший из гнезда вашего мальчика, занявший его место!

Наверное, решат, что у Ванечки с головой что-то случилось, врача надо вызвать или еще проще — выпил мальчишка лишнего, вот и понесло.

Поэтому, загнал свои мысли куда подальше, просто сидел, улыбался, поддакивал, ел с аппетитом и даже, в общей сложности, выпил две рюмки коньяка.

После трапезы мы все дружно отнесли на кухню грязную посуду и остатки еды.

— Потом помою, — сообщила матушка, с сомнением посматривая на свои изящные ногти и на парадное платье.

Ну да, прислугу-то мы отпустили. А кухарка тоже неизвестно — придет или нет. Ей тоже дали отпуск до завтра.

— Могу я помыть, — вызвался я. — Мне бы только лоханку какую.

Зря я что ли титулярный советник и кавалер? Авось, с тарелками- вилками управлюсь. Посуду я в этом мире уже мыл — стаканы из-под чая. Вроде, еще тарелку из-под бутербродов. Или не мыл, а собирался? Здесь посуды побольше, но ничего, справлюсь. Горячая вода в самоваре есть. Правда, не знаю, как мыть без «Ферри»? Может, с мылом попробовать?

— Ваня, ты ерунду не говори, — фыркнул батюшка. — Посуду он станет мыть! Не барское это дело грязные тарелки мыть. И ты, Оленька, руки не вздумай марать. Полежит до завтра, ничего с ней не сделается, а на чем ужинать, мы отыщем. Завтра девки придут — все вымоют.

Не стал спорить. Как можно спорить с вице-губернатором, да еще и с отцом? Тем более, что если есть для мытья специальные люди, то ну его нафиг, грязную работу.

— Я бы, прилегла ненадолго, — сказала матушка. — Голова болит, вздремну пару часиков. Потом нам еще в гости ехать, на благотворительный праздник.