Дальше можно не спрашивать — офицерская дочь. Если пулю отольет с помощью хлебного мякиша, так и пистолет зарядит. Я тоже в классе пятом-шестом умел произвести полную разборку-сборку ПМ.

— Значит, мотивом для совершения убийства стала оскорбленная честь? — решил уточнить я.

— Совершенно верно, — подтвердила барышня. — Если госпожа Засулич вступилась за честь незнакомого ей человека, отчего мне не постоять за свою собственную честь?

Вот те раз. Уж лучше бы она Засулич не поминала. Череповецкие присяжные могут и не понять, если влезет политика. А вот дворянская честь — это может и прокатить. Но давать барышне рекомендации — о чем говорить, о чем нет, не моя задача. Денег на дорогого адвоката у барышни нет, но даже тот, кого даст Окружной суд, вполне компетентен, чтобы посоветовать — о чем промолчать, а на что делать упор.

— Значит, заношу в протокол — оскорбленная честь, — невозмутимо отозвался я.

Записал, что к Сомову она приехала на извозчике, прошла через кухню, поднялась на второй этаж, объявила бывшему нанимателю, что тот подлец и заслуживает смерти. Выстрелила в лоб, как советовал когда-то отец. Вначале хотела остаться на месте, потом решила, что лучше ехать в полицию.

— Пожалуй, на сегодня все, — решил я. — Вижу, что вы устали. — Пододвинув протокол допроса к подследственной, попросил: — Прочтите и распишитесь. Если с чем-то не согласны — скажите. Или запишите своей рукой.

Барышня подписала не глядя. Зря. Но ее право.

— Сейчас распоряжусь, чтобы вас перевели в тюрьму. Сходите в баню, выспитесь. Думаю, подруга передаст все необходимое. Городовой отнесет ей записку. Но нам с вами еще предстоит встретиться.

Предстоит. Возможно, что не один раз. У меня еще много вопросов к госпоже Зуевой. И к подруге, и ко всем прочим. А еще — к Сомову-младшему. Надо узнать — приедет ли поручик на похороны отца? Думаю, телеграмму он уже получил, сколько понадобится времени, чтобы получить отпуск от командира, доехать? Дня два или три? Возможно, что и успеет.

— Иван Александрович, зачем вам меня снова допрашивать? — спросила мадмуазель Зуева. — Признание вы получили, пистолет у вас, что вам еще нужно? Я не слишком-то сведуща в судейских делах, но вам остаются только формальности. Чем быстрее все кончится, тем лучше. Пусть побыстрее вынесут приговор. Я хочу хоть какой-то определенности.

— А вы куда-то спешите? — удивился я. — По собственному опыту знаю (вру, по рассказам), подследственные предпочитают ждать суда подольше. В нашей Окружной тюрьме, худо-бедно, комфортабельные условия для арестантов. Имеется баня, у вас будет своя постель, чистое белье, однообразная, но свежая пища. Даже церковь есть и библиотека.