– Тот кетель, который нам помог… Это был тот самый, которого послала королева-полукровка. Значит, остальные из ее стаи где-то рядом. Они следуют за нами, сражаясь с другими сквернами.

– Необязательно. – Утес пожал плечами и поморщился от боли. – Может, здесь только он один.

– И что, он соревнуется с другими сквернами, кто первый до нас доберется?

– Возможно. – Утес снова прищурился, глядя в небо. – Пора лететь.

– Нет. Сначала я поохочусь, мы поедим, затем найдем место, где поспать до темноты.

Внизу, у водопада, среди водорослей и цветов плавали крупные серебристые рыбы, а в скалах были расщелины, где можно укрыться, если найти достаточно широкую.

Он ожидал возражений, но Утес лишь искоса взглянул на него и слегка усмехнулся.

– А потом полетим.

Лун снова зашипел от досады, теперь в основном на самого себя, перешел в крылатую форму и нырнул в воду.

Ему удалось поймать достаточно рыбы, прежде чем косяк скрылся, после чего он помог Утесу забраться в просторную расщелину, где можно было лечь. Утес уснул, а Лун устроился у входа под нависающей скалой, урывками погружаясь в сон и наблюдая за небом.

Перед закатом он заметил кружившего в облаках одинокого кетеля – он явно разыскивал их.

Малахита и остальные улетели на закате. Звон с ужасом и ошеломлением смотрел, как три кетеля королевы-полукровки создавали мешок из своих горловых выделений. Он был куда меньше того огромного пузыря, который Звон видел раньше – не более тридцати шагов в поперечнике. Два кетеля подняли его, и почти все дакти с владыками забрались внутрь. Малахита, ее воины, королева-полукровка и несколько дакти разместились на спинах двух кетелей, а третий летел рядом. Идея была в том, чтобы периодически меняться местами с теми, кто внутри мешка, и отдыхать, а третий кетель сменял бы одного из первых двух – так стая могла двигаться непрерывно.

– Удачи, – сказал Звон Высоте, главной воительнице Малахиты.

Он думал, что хорошо скрывает потрясение, но она лишь печально усмехнулась.

– Хочешь верь, хочешь нет, но с Малахитой мне и не такое доводилось делать.

Малахита оставила пятерых воинов Опаловой Ночи, и Звон стоял с ними на корме, тревожно провожая взглядом исчезающую в облаках группу. Среди оставшихся была Шафрана, и Звон поймал себя на том, что обменивается с ней ошеломленными взглядами. Они не особо ладили и редко соглашались друг с другом, но в этом были единодушны. Их совместный опыт пребывания в мешке сквернов был ужасен, и Звон не представлял, как можно залезть туда добровольно.

Он никогда не думал, что будет скучать по Малахите, но с ее отлетом и уменьшением числа воинов ветряной корабль стал куда более уязвимым.