Глава 28
Через несколько дней Луну уже хотелось провести всю поездку в целительном сне. В ожидании Нефриты и остальных он стал раздражительным, да и вообще было много поводов для беспокойства. Утес, тоже обеспокоенный, без дела бродил по корме и общался с Делином или Диарой больше, чем с кем-либо другим.
Едва Лун убедил Звона, что полностью исцелился, они начали вести разговоры по ночам на крыше рулевой рубки. Это было немного рискованно – приходилось вести себя тихо, чтобы их не услышал Ниран и не начал орать и стучать в потолок. Как-то ночью Звон признался:
– Я не могу не думать о Пределах. Если действие того оружия распространилось так далеко на территорию жандеров и если Нефрита не успела бы его вовремя остановить…
– Но она успела, – ответил Лун, прикусывая его ухо.
Он делал вид, что это его не особо тревожит. Диара начертила приблизительную карту воздействия оружия, где отметила, куда оно дотянулось бы. Утес попросил больше никому не показывать карту.
Однако на следующий день Луну потребовалось еще как-то отвлечься, и он начал обучать Сумрака сражаться в земном облике. Лун не раз бывал в ситуациях, когда перевоплощаться было слишком рискованно, а защищать себя все-таки приходилось. Вряд ли Сумраку это потребуется, но почему бы и не поучиться.
Сначала Сумрак был растерян, но постепенно заинтересовался. В Опаловой Ночи его обучали азам обороны и охоты, но не тому, как использовать силу в земном обличье. Получалось у него неплохо – он по-прежнему был стройным, как окрыленный, но, достигнув зрелости, хорошо нарастил мышцы.
Вскоре их окружили зрители – воины и все, кто не был занят на лодке, а также Делин, делающий записи и наброски. Ежевика тоже захотела учиться, и в конце концов Лун стал тренировать и ее, и Лозу, и Толка. Звон тоже участвовал, хотя Ежевике пришлось силой вытаскивать его на палубу.
– Мне учиться незачем! – вопил он. – Я больше никогда не покину Пределы!
Эти занятия помогали скоротать время и давали возможность Луну думать о чем-то еще, кроме Нефриты. У него было много причин для беспокойства о ней, и он сожалел, что им не удалось дольше поговорить до отбытия ветряного корабля.
Разумеется, она была не особо довольна тем, что он позволил Звону, Сумраку и Лозе бежать с кетелем и один пытался остановить хианцев. Из этого ничего не вышло, он едва не погубил и кетеля, и себя, но, поскольку Лун не знал, живы ли Нефрита и остальные, у него и не было другого варианта. Он уже устал из-за этого беспокоиться. Они возвращались домой, и ему хотелось, чтобы все стало как прежде. Он решил, что, если Нефрита будет злиться и дома, он попросит прощения и притворится, что сожалеет. Ему лишь хотелось, чтобы она поспешила вернуться.