– Там вода. Маленький ручеек под скалой.
Утес стоял молча, излучая сдерживаемую ярость.
– Чего тебе надо? – наконец спросил он, поняв, что говорить придется ему.
Кетель почесал голову под косой.
– Хочу помочь.
Лун стиснул зубы.
– Прекрати это повторять. Нам известно, что ты врешь.
Кетель, кажется, принял это к сведению, по крайней мере пока, и перевел взгляд на яму в пыли.
– Чем вы занимались?
– Тебя не касается.
А они-то надеялись, что хоть в пустыне не бывает нелепых вопросов.
Утес зашипел, обернулся и подобрал свой мешок.
– Хватит с ним разговаривать.
– Я могу вам помочь, – сказал кетель. – Найти оружие земных и…
Утес вскинул мешок на плечо и одним рывком обратился в крылатую форму. Но кетель предвидел это и перевоплотился почти в тот же миг. Лун присел, собираясь прыгнуть, но кетель отскочил тем движением, которое Лун видел только у окрыленных раксура, и оказался на расстоянии от Утеса. Затем кетель снова отскочил, распахнул крылья и полетел к холмам. Лун заметил, что на нем нет ошейника.
Утес зарычал от злости и дернулся, словно собираясь пуститься в погоню.
– Не глупи! – прикрикнул на него Лун. – Он пытается завести нас в ловушку.
Остальные полускверны могли караулить их за дальними холмами.
Шипы Утеса подергивались, но он развернулся и взлетел. Лун присел, прыгнул вслед за ним и захлопал крыльями, прорываясь через шквал пыли от крыльев Утеса. Он с облегчением увидел, что Утес поворачивает на юг, возвращаясь к маршруту, по которому, как они считали, ушли хианцы.
Точнее, надеялись, что хианцы выбрали этот путь.
Но, по крайней мере, кетель считает, что мы движемся в правильном направлении, угрюмо подумал Лун.
Глава 8
Новая доза яда ощущалась как будто еще болезненнее, и какое-то время Ежевика едва осознавала происходящее. Начав наконец приходить в себя, снова совершенно разбитая, она решила, что пора приступать к осуществлению плана. Нет гарантий, что Вендоин сдержит слово, и Ежевика чувствовала, что лучше всего поторопить события.
Над ней склонился Толк.
– Ежевика?
– Делай вид, что я очень больна и ты должен заботиться обо мне, – прошептала она.
Он нахмурился и с сонным видом положил руку ей на лоб.
– Ты больна.
Она застонала для правдоподобия и оттолкнула его руку.
– Не пытайся погрузить меня в целительный сон, глупец.
Она сомневалась, что у него это получится под воздействием яда для сквернов, но не хотела допустить ни малейшей возможности.
– Ты сказала, что я должен заботиться… Ладно, ладно, понял, – проворчал Толк и медленно двинулся к емкости с водой.
Толк почти весь день молил стоявших над их клеткой хианцев о помощи, а Ежевика сдавленно стонала. Голос Толка стал расстроенным и усталым, а руки и ноги Ежевики онемели от долгого лежания. К тому времени, как поздним вечером хианцы наконец появились, она готова была стонать по-настоящему.