Только тогда Нефрита заметила четвертую хианку в тени с другой стороны двери. Нефрита приготовилась к прыжку, но хианка не стала поднимать оружие, а дернулась вбок…

…и волнистый резной узор вокруг проема начал кружиться, а дверь закрываться.

Нефрита зарычала и бросилась вперед, но ударилась о закрытую дверь и отскочила. В яростном отчаянии она смотрела на дверь. Декоративный бордюр был сделан из лепестков твердого белого материала, и теперь закрытая дверь выглядела громадным цветком. Дверь предтеч.

– Это же… – прорычала рядом с ней Елея.

– Да.

Нефрита провела по цветку руками. Материал был мягкий, но плотный. Ни задвижки, ни места, за которое можно было бы подцепить.

Она ощутила движение воздуха за спиной: Утес принял земную форму. Он подошел и попытался просунуть руку между лепестками в центре.

– Никакой задвижки.

Утес мрачно покачал головой.

– Дверь открывается только для предтеч, – говорил воинам Толк. – На той, которую мы нашли раньше, было место, коснувшись которого можно открыть задвижку. Лоза и Звон догадались, как ее открыть, но здесь, похоже, такого нет.

– А как же ее открыли тупые хианцы?.. – начал Поток и сам ответил на свой вопрос: – Оружие. Их пропустили из-за оружия.

Нефрита снова зарычала и стукнула кулаком по плотным лепесткам. Ведь ради этого они протащили Сумрака через полмира – открывать любые запертые двери предтеч. А теперь она понятия не имеет, где он и живы ли они с Луном вообще.

Кетель ждал Луна у дверного проема, и ветер трепал его спутанные косы. Лун испытывал к кетелю слишком сложные чувства, но все же он должен был предупредить.

– Не ходи. Если остальные не сумеют это остановить, мы, скорее всего, ничем не поможем.

– Я не хочу жить без нее и нашей стаи, – сказал кетель и бросился навстречу ветру.

Вслед за ним Лун начал карабкаться по лестнице, огибавшей рулевую рубку снаружи. От холода в голове прояснилось, но ветер едва не сбрасывал его с перекладин. Ледяные шарики жалили чешую, а рвущийся металл скрежетал так, будто корабль умирал в страшных муках. Кетель принял крылатую форму и протянул когтистую руку. Лун подпрыгнул, уцепился за нее и взобрался кетелю на шею, устроившись позади рогов.

Отсюда Лун лучше видел, но это не слишком радовало. Вокруг вздымались стены воды, поверхность пенилась штормовыми волнами. Металлический корабль накренился, создавая воздушную воронку, а цветок причальной конструкции продолжал вращаться вокруг своей оси. Далеко внизу сквозь пелену поднимаемой ветром воды Лун разглядел коричневато-желтую равнину, залитую лучами яркого солнечного света. Он не знал, что произойдет, когда причальная конструкция свалится туда, да и не хотел выяснять.