Я не только закончил со своей огромной «Печатью», но и успел отдохнуть, наблюдая за схватками голема. Немного ломило затылок. Привычная, хотя и уже подзабытая за год боль. Пока она говорила лишь о том, что со мной всё в порядке. Вот когда я проведу в Сах столько же часов, а боль так и не придёт, то это будет значить — дела у меня плохи.

Сейчас же я был готов к схватке и мог подстраховать Гвардейца. Но дело не в том, что я сомневался в его победе. Пока врагов мало, нужно было проверить, что они будут делать, добравшись до самой колонны. И очередной гость подходил для проверки как нельзя лучше: неуклюжий, выглядящий, словно чудом выживший уродливый «пёс», одноглаз вряд ли сумеет забраться по колонне. А вот новая тварь, почти неотличимая от паука размером с собаку, это сделает легко. Да и всадить «Шип» в такую тварь мне хотелось лично. Если уж что я и не люблю, так это пауков. Будь они големами, химерами или даже и вовсе обитателями Астрала.

Ни тварь, ни огонь Гравоя меня не разочаровали. Стоя рядом с Гвардейцем, держа наготове заклинание, я видел, как пришедшая из песков тварь, обогнув высокую стену развалины, двинулась прямиком к колонне. В десяти метрах от неё паук замер, присев и коснувшись брюхом камня. В таком положении он пробыл около шести минут, в десятке его чёрных глаз мне чудились всполохи пламени, мечущегося над капителью. Заворожён? Возможно, так оно и было, но вот лапы твари дрогнули, и она двинулась вперёд. Подобралась к основанию колонны, едва не наступив одной из лап на шар Истока, про который я глупо забыл, подняла тело, начиная карабкаться вверх. Я наполнил маной заклинания, собираясь сшибить этого паука «Копьём» на середине подъёма. Не понадобилось.

Колонна полыхнула голубым пламенем, которое отшвырнуло от неё паука на добрых двадцать метров, а затем ещё и прокатилось по камню шагов шесть, сметая с него песок. На лапы паук поднялся с трудом, тем более что из восьми лап осталось всего пять. Я узнал главное — огонь защищён, пусть и не так хорошо, как мне этого хотелось бы, а потому я закончил эту проверку — всё-таки запустил «Копьё». Оно мелькнуло в воздухе, попав точно в цель: сбило паука с лап, заставило окончательно распластаться на камне, истекая странной фиолетовой «кровью». Это выглядело отвратительно, живо напомнив мне химер Зелона. Пересилив себя, подошёл ближе и разрубил брюшко паука «Секирой». Ничего, что хотя бы приблизительно напоминало внутренности и органы, там не нашлось: губчатая ткань, полная фиолетовой жижи, которая прямо на моих глазах стала впитываться в серо-синий камень, прорастая чем-то похожим на обычный лишайник.