— Не обращайте внимания, это я вспомнил о проблемах, которые решать нужно будет.
— Да уж понятно, — кивнул он. — Раз уж его даже армейцы списали, то денег на восстановление тебе понадобится немало.
Ржавый замок наконец сдался маслу и усилиям хозяина. Вдвоём с ним мы оттянули скрипучую воротину склада, открывая покрытого пылью и паутиной Гвардейца. Согласен, выглядел он неказисто. Я и до боя в Кернатуме не находил нужным тратить силы и время на наведение внешнего лоска, а уж после прорыва к Илизу… Тогда моё мрачное настроение и апатия вылились в то, что, приводя голема в порядок, я нарочито подчеркнул повреждения в его внешнем виде. Гвардеец, созданный в мастерской училища и полный лоска, превратился в покрытого шрамами усталого ветерана.
Тогда я рассудил, что если заслужил ордена, которые всем говорили о моих заслугах, то и голем ничуть не меньше достоин носить на себе отметины боёв, показывая всем, как жестоки они были. Так что внешне Гвардеец и впрямь стал похож на списанного с армейских складов голема, которому все старания интенданта не сумели добавить ещё один срок службы в гарнизоне.
Но это, разумеется, было совсем не так. Да, внешний слой камня, изображающий броню, изрублен и несёт на себе следы ударов лап-клинков; шлем треснул, а оголовок молота словно расплавлен кислотой. Но это всё не более чем притворство, обман. И я лишь улыбнулся владельцу склада:
— Ничего-ничего. Как-нибудь справлюсь. У вас тут веника не найдётся?
— Вон, — мужчина протянул руку, указывая в угол.
— Спасибо. Тогда утром освобожу помещение.
— Можешь не торопиться, парень. Не так много желающих его снять. Так что можешь и два, и три дня приводить каменюку в порядок.
Похоже, хозяину было скучно и не нашлось других дел, так что он ещё почти час сидел у входа, наблюдая, как я сметаю с Гвардейца паутину. Только когда я принёс два полных ведра и телекинезом поднял из них первые шары воды, он подхватился со скамьи и, бормоча о делах, оставил меня одного. Не догадывался, что я сильный маг? Неважно.
Я и сам отбросил магию, едва вымыл верхнюю часть голема, до которой не мог достать руками, а дальше взял обычную тряпку. В прикосновении к прохладной поверхности, в её освобождении от пыли, когда из-под серого налёта проглядывает чернота камня или матовый блеск металла, было что-то медитативное, приносящее спокойствие не меньше, чем работа с глубокими потоками магии в Сах.
Наконец удовлетворившись результатом, я вытер руки насухо и положил ладонь на пояс Гвардейца:
— Активация.
Довольно кивнул, увидев, как глазницы осветились зелёным: