— Если начнут давить, уходи в пески. На север. Рано или поздно доберёшься к Вратам… Ну… ты понял.
Теперь скривился я. Отлично: она, значит, и не задумывается о бегстве, а мне сообщает даже направление, куда я должен драпать. Значит, на меня будут давить, а на них, первую линию — нет?
Орая замолчала, а я ударил себя в грудь кулаком:
— Раиду Опилу!
Отвечать Орая не стала, лишь кивнула, перед тем как развернуться. Как бы коротко мы ни говорили, но остальные уже успели занять свои места и принялись активировать Истоки. Они оказались у всех, и я отстранённо заинтересовался — они нужны им для чего-то ещё, кроме брони? Кто из них привык глотать сырую ману, кто пользуется для боя другими, кроме стихийных, разделами Искусства? Тут же сам себе и ответил: Орая, к примеру. Она же что-то говорила о защите своего оазиса.
Между фигурами птенцов оказалось почти по две сотни метров, и всё равно они не перекрыли всю ширину арки пробоя. Если активация Истоков отлично ощущалась с такого расстояния, то вот всё остальное без «Ока» оказалось почти неразличимо, но ближайшие ко мне птенцы явно использовали полевые Печати. Всё же учителя у нас были одни и те же, и никто не упускал возможности сделать себя сильнее.
Поняв, что пришла пора и мне готовиться к встрече врага, я бросил быстрый взгляд по сторонам. Гвардеец чуть вперёд и вправо, Солдат ближе к пробою и влево. Паука, как самого быстрого из них, оставил на месте: он успеет куда угодно. А мне лучше поспешить к середине склона соседнего, чуть более низкого, чем с порталом, бархана.
Я разбежался, набирая скорость, и полез вверх, отталкиваясь от сползающего под ногами песка своими «Змеями». Ещё и ещё раз. Достаточно. Вот здесь.
Остановившись, я принялся руками отшвыривать песок в сторону. Раз, другой — и ямка для схрона готова. Минута возни с заклинанием — и хрустальный шар Истока оказался заключён в скорлупу псевдокамня. Плохая защита, но лучше, чем ничего. Получившееся красноватое яйцо я опустил в подготовленное ложе, прикрыл тонким слоем песка. Коснувшись рукой верхушки, активировал Исток. А после просто съехал вниз по склону на заднице, словно в детстве со снежной горки — только в этот раз вместо одобрительных криков приятелей в спину меня толкала первая волна сырой маны.
Вовремя. Едва я лёгкой трусцой добежал до големов, как на меня обрушился басовитый звук, что-то среднее между оглушительным раскатом грома и звоном разбившегося стекла. Всю огромную ширину арки пробоя на миг завесила сплошная пелена разрядов молний, и оставалось только удивляться, что я сначала услышал звук, а затем увидел их.