Прежде чем отправиться спать, я мельком глянул на ритуал и колонну, проверяя, всё ли там в порядке, и замер, не сразу осознав увиденное. Медленно рассыпающиеся кости; словно бы оживший прах, беспрерывно карабкающийся по склонам «вулканов» — всё это привычно, как и костяная пирамидка на краю ритуального круга. Единственное, что её выделяло — цвет. Едва заметный и привычный синеватый оттенок кости сменился почти фиолетовым, точь-в-точь как небо над головой. Никаких уникальных врагов не появлялось, я не мог их не заметить, как бы ни увлёкся заклинаниями. Да и не справились бы големы без моей помощи с таким врагом. Ответ мог быть лишь один.
Быстро оглядев весь ритуальный круг, я убедился, что прав: из сотен пирамидок осталось лишь две. Сколько же циклов преобразования прошло, пока я занимался заклинаниями? Вернее, сколько дней заняло подобное преобразование всех тех груд костей? Я ведь не забывал желать Маро доброго утра и ночи? Не забывал. Сколько раз я это делал?
Честный ответ гласил: я не помню. Ровно так же не помнил и как часто глядел на небо. Не могло быть сомнений, что ритуал улучшения отработал десятки раз, снова и снова изменяя брошенные на него материалы. Неудивительно, что у меня кружится голова и подгибаются ноги: минуло уже много дней. А ведь сон отменялся: какой сон, когда Гвардеец до сих пор с одной рукой, а у меня появился материал для ремонта? Фиолетовый цвет пирамидки явно намекал, что материал либо достиг своего предела, либо вот-вот достигнет. Почему не улучшают ритон? Потому что его состав — это предел. Лучше не бывает. Рискни упорствовать — и он сам перейдёт в чистую ману, растворится в потоках, выплеснув часть в плетения ритуала и уничтожив и его, и всё вокруг. Уйди я сейчас спать — и кто знает, не проснулся ли бы от вспышки, что поглотила бы и колонну с огнём, и меня? И отложить всё это — выше моих сил.
Поэтому я, борясь с непослушными ногами, двинулся направо, к рунам управления ритуала. Требовалось пройти всего два постамента, но даже этот короткий путь заставил меня взмокнуть и в очередной раз пожалеть, что здесь нет воды. Я мог без неё обойтись, но как же хотелось сделать глоток холодной воды!
Плетения преобразования померкли без маны, бурление праха на красноватом камне прекратилось. Через минуту на моих ладонях лежали две пирамидки, каждая с два кулака размером. Держа их рядом, я даже без проверочных плетений видел, что качество кости различалось. Вторая пирамидка не могла похвастаться таким глубоким фиолетовым оттенком — она явно прошла меньше циклов и наверняка сделана из тел мелких тварей. Не страшно. Сойдёт.