Нет. На этот раз нужно бить наверняка. Тем более что щупальца подняли панцирь ввысь и теперь мой «Пробой» либо не долетит до цели, либо чуть смажет и окажется потрачен зря. В этот момент Гвардеец получил ещё один удар, удар, которого не было в моих планах. И на этот раз увернуться у него не получилось: венчик щупалец обхватил его трёхметровое тело, захлестнул. Через мгновение тварь подняла Гвардейца в воздух и вбила его в песок. Сколько ударов он выдержит?

Эту мысль я додумывал уже на бегу обратно к щупальцу, которое едва не раздавило меня. Вокруг больше нет костяных уродцев, что могли мне помешать, а сама большая тварь меня не видела. При нужде я могу быть очень ловким со своими «Хлыстами», что не раз доказывал в схватке за Дальний Рог или на тренировках бегунцов. Сейчас я цеплялся ими за щупальце «черепа», поднимаясь по нему выше и выше. Здесь? Замер на секунду у основания щупальца, вглядываясь в пустоту черепа, что стал панцирем для этого существа. Нет. Не пойдёт. Дальше.

А вот бежать по качающемуся под ногами панцирю оказалось сложнее, чем подниматься сюда. «Хлысты» скользили по кости, срывались, заставляя меня падать и судорожно цепляться пальцами за неверную опору. Боль в плече уже не отгонял и Сах. Но в конце концов и безумная пробежка закончилась, правда, вниз, к своей цели, я скорее скатился с костяного склона, чем спустился. Время, оно торопило меня, заставляло рисковать. «Хлысты» вцепились в окровавленное, безвольное щупальце. Та самая шея, которую я почти оторвал. Провал черепа, из которого и торчало оно раньше, отлично подходил для моей задумки. «Пробой» угодил туда, куда я и целил: в самое основание. Размолол здесь всё, разорванная плоть открывала провал в глубину панциря, откуда продолжала хлестать фиолетовая густая кровь.

Чтобы точно убить эту тварь, нужно новый «Пробой» отправить как можно глубже в её тело. Так глубоко, чтобы перемолоть там всё в кашу. Даже два «Пробоя». Один за другим. Но сначала два-три разогнанных до предела «Копья» с крошечным временем жизни. Я углублю рану перед собой и, едва псевдокамень исчезнет, отправлю туда свои самые сильные заклинания. Это должно половину содержимого панциря превратить в жижу, хлынет не хуже, чем из химер.

Повинуясь приказу, ко мне приблизился Орб. Сейчас, Гвардеец, сейчас. Продержись ещё немного.

Метрах в десяти над «черепом» вдруг возник фиолетовый шар. Налился, распух вдвое и выпустил из себя ослепительно-голубой луч, ударивший в тварь.

Меня тряхнуло, Орб вылетел из ладони, ноги соскользнули, и через секунду я висел только на «Хлыстах», что цеплялись за щупальце. Ещё через мгновение из провала черепа, прямо из тела твари вырвались десятки тонких голубых лучиков. И исчезли. А я почувствовал, что падаю. Падаю вместе с тварью.