Это было кольцо. Тонкий, изящный ободок из светлого металла, увенчанный черным сапфиром, который сиял так же ярко, как глаза моего дракона.
— Дамиан… — прошептала я, прикрывая рот ладонью.
Он вставал на одно колено.
— Столичный свет захлебнется сплетнями, — ровным, непоколебимым голосом произнес лорд Рейвенхарт. — Но я хочу, чтобы ты стала моей женой, Лилиан Роузвейл. Позволь мне доказать тебе на практике, что наша с тобой формула любви — единственно верная.
— Да, я согласна.
Он с шумом выдохнул, и кольцо с идеальной точностью скользнуло на мой безымянный палец.
Дамиан подхватил меня на руки и закружил по кабинету под мой счастливый смех.
Когда он, наконец, поставил меня на ноги, но не выпустил из объятий, я положила голову ему на грудь, слушая стук его сердца.
— Значит, леди Рейвенхарт? — лукаво протянула я. — Полагаю, статус супруги ректора дает мне определенные привилегии?
— Боги, что я наделал, — шутливо простонал Дамиан, целуя меня в макушку. — Теперь ты точно отберешь финансирование у боевиков.
— Я просто перераспределю потоки в пользу науки, милый! — Я подняла лицо и встретилась с его теплым взглядом. — И, возможно, заставлю освежить знания по теории. Но не волнуйся… практические занятия я тоже гарантирую. Ежедневно.
— Это условие контракта меня полностью устраивает, — прорычал он, и его губы вновь накрыли мои.
Мы теперь вместе и счастливы. Наши враги повержены, а заговор уничтожен.
Нам с Дамианом достался самый счастливый конец из возможных по теории вероятностей.
Эпилог. Дамиан
Я скормил огню в камине моего ректорского кабинета очередное послание с тяжелой королевской печатью. Его Величество в четвертый раз предлагал мне должность советника и возвращение во дворец, но письмо превратилось в горстку серого пепла.
Я откинулся в кресле и с довольной усмешкой сделал глоток виски.
Король, при всем его политическом чутье, был слеп. Он не понимал, зачем я оставался в ссылке среди преподавателей и студентов.
А все потому, что никогда не видел, как магистр теоретической магии Лилиан Роузвейл, хмуря веснушчатый нос, разносит в щепки бюджетные планы деканов.
Моя жизнь, война и главная победа находились здесь. И я никуда не собирался уходить.
Самое грандиозное представление началось на следующий же день после того, как я надел на палец Лилиан кольцо. Мы просто перестали играть роли заклятых врагов.
Исторический момент истины состоялся на большом совете.
Я немного задержался, проверяя отчеты, и когда я вошел в зал, там царила привычная, нервная атмосфера. Декан лекарей как раз распинался о том, что факультет чаротворчества забирает слишком много денег на свои бессмысленные эксперименты, и косился на Лилиан, зная, что Фламель промолчит, а вот Лилиан — нет.