Но у меня были другие планы. Сделав шаг из-за стола, я сократил расстояние между нами.

— Вы не имеете права давить на меня! И вообще не знаете ничего о макроструктурах… — начала она, но ее голос прозвучал уже менее уверенно, когда моя большая тень накрыла ее.

— Заткнись, Лили, — тихо, но жестко прервал ее я.

Когда я подошел вплотную, она инстинктивно попятилась назад, пока ее бедра не уткнулись в край стола. Того самого стола, на котором мы сгорали в огне, а она стонала мое имя. Дальше отступать было некуда.

Упершись руками о столешницу по обеим сторонам от нее, я запер белочку в ловушку. Наклонился так близко, что наши носы почти соприкоснулись.

— Вы… вы превышаете полномочия… — попыталась пискнуть она.

— Превышаю? — Я криво усмехнулся, мой взгляд скользнул по ее пересохшим, чуть приоткрытым губам. — Я всего лишь хочу воспользоваться вашей же гениальной теорией, магистр.

Лилиан судорожно сглотнула, ее глаза расширились.

— Кажется, вы недавно утверждали, что вам помог сброс напряжения? — понизив голос, я чувствовал, как мой дракон внутри скалит зубы. — Что я — всего лишь удобный способ расслабиться для молодой и здоровой женщины?

Ее щеки полыхнули еще ярче, она попыталась отвести взгляд, но я не позволил, поймав ее подбородок пальцами.

— Так вот, Роузвейл. Я внимательно изучил ваше объяснение и очень напряжен после этого совещания. А, судя по тому, с какой страстью вы на меня сейчас орали, то вы тоже.

Не дав ей возможности вымолвить ни слова, я впился в ее губы поцелуем.

Грубо, жестко и бескомпромиссно. Я забирал свое. Лилиан ахнула, попыталась упереться ладонями в мои плечи и оттолкнуть, но ее протест длился ровно долю секунды.

Ее руки, вместо того чтобы отпихивать меня, предательски скользнули вверх, сминая воротник моего пиджака, и она с отчаянным стоном ответила на поцелуй. Вся ее холодность и показушная независимость растворилась в нашей страсти.

Коротким движением пальцев я сотворил сферу Тишины, накрывая кабинет непроницаемым звуковым щитом. Любой, кто сейчас приложил бы ухо к двери, услышал бы лишь шелест перекладываемых бумаг.

А сам развернул ее спиной к себе, прижимая грудью и животом к поверхности стола. Лилиан охнула, когда холодное дерево коснулось ее через тонкую ткань.

— Дамиан… мы не можем… здесь… сейчас… — пробормотала она сбивчиво, пока я расстегивал молнию на ее сером платье-футляре одним резким движением от шеи до талии.

— Можем. И будем, — прорычал я, покрывая влажными, обжигающими поцелуями заднюю часть ее шеи, и выбивая шпильки из жесткого пучка. Рыжие волосы водопадом хлынули на ее спину.