— Значит, договорились. — Заметив впереди знакомые очертания нужного перекрестка, я подвел итог: — В ближайшее время и организуем первый выезд. Заодно покажем, как преображаются сироты под нашим руководством.

«Да и моих пора выводить», — промелькнула в голове мысль.

Лошадь тяжело всхрапнула, останавливаясь у знакомой кованой ограды приюта. Завихрения снега тут же принялись заметать глубокие следы от полозьев. Васян спрыгнул и глухо крякнул, разминая затекшие ноги. Следом выбрался Сивый. Подав руку, помог спуститься Владимиру Феофилактовичу. Педагог грузно ступил на брусчатку, глубже пряча подбородок в поднятый воротник.

Рыжий здоровяк подошел вплотную к калитке, смахнул рукавом налипшую изморозь и трижды ударил по забору. Ждать на пронизывающем ветру долго не пришлось. По ту сторону захрустел снег, звякнул металл. Тяжелая створка открылась. На пороге вырос Ипатыч. Он накинул овчинный тулуп прямо поверх исподнего.

— Вернулись господа хорошие, — хмыкнул он, зябко переступая в подшитых валенках.

Коротко кивнув, мы шагнули во внутренний двор. Ипатыч с лязгом задвинул тяжелый засов. Владимир Феофилактович, шаркая ботинками по насту, молча направился к крыльцу.

Васян размял затекшие плечи, собираясь нырнуть в тепло.

— Старку перевезти не забыл? — окликнул я здоровяка.

— Да помню я, — отмахнулся он, натягивая картуз. — Сейчас еще Упыря со Спицей выдерну, и сгоняем за лудильщиком. До ночи управимся.

Рыжий рванул в приют, утягивая за собой Сивого.

Оставшись в одиночестве посреди заснеженного двора, я прикинул дальнейшие планы.

Можно было просто пойти отдохнуть, но как-то не хотелось, да и об обещанных шахматах вспомнил, а еще саквояж надо.

Выйдя за ворота, я вновь окунулся в суету. Мороз крепчал. Прохожие кутались в поднятые воротники, из-под копыт ломовых лошадей летела грязная крошка, а на перекрестках вызванивали вагоны конки.

Подойдя к румяному торговцу горячим сбитнем, я выудил из кармана пятачок. Монета перекочевала в пухлую ладонь.

— Найдется в округе мастерская, где дорожным товаром торгуют? — поинтересовался я, пряча руки глубже в карманы пальто. — Только чтоб на совесть шили, крепко.

Мужик спрятал медяк, осклабившись в густую бороду.

— Коли хорошее — это к швейцарцу Бехли ступайте! На Невском его хоромы, мимо не пройдете. Завсегда первый сорт. Ну а коли совсем простое, то на Апрашку можно или на Сенной, но там совсем дрянь. Любой ванька вмиг домчит.

Поймав ваньку, я отправился на Невский. Полчаса — и добрался.

Стеклянная дверь магазина Бехли отворилась с мелодичным звоном. Дубовые стеллажи тянулись вдоль стен, предлагая покупателям сотни чемоданов, портфелей и баулов. Каждое изделие щеголяло безупречной строчкой. От обилия фасонов рябило в глазах.