Директор стянул запотевшее пенсне, лихорадочно вытирая стекла рукавом. Сощурившись, он принялся вглядываться в человеческий муравейник.

— Вон там… — хрипло выдавил Владимир Феофилактович.

В самом конце ряда сгрудились наши двенадцать девчонок из приюта.

Не успели мы сделать и десятка шагов, как ритм работы за их столом сбился.

Тринадцатилетняя Настька судорожно глотнула отравленный воздух, закатила глаза и мешком осела на заплеванный пол. Соседки по скамье даже не попытались ей помочь — лишь боязливо вжали головы в плечи.

— Чего встали⁈ — разорвал гул зычный крик.

Из-за штабелей с картоном вынырнул плотный мужчина в дорогом суконном сюртуке в окружении двух мастеров. Подлетев к упавшей девочке, управляющий брезгливо пнул ее носком сапога.

— Опять бабья дурь! — гаркнул он. — Оттащите ее в коридор, пусть на сквозняке отлежится! Работайте!

Кровь хлынула в лицо Владимира Феофилактовича, заливая щеки багровым румянцем. Педагог рванулся вперед, грубо отшвырнув с пути замешкавшегося мастера.

— Дурь⁈ — Учитель навис над управляющим. Голос директора сорвался на вибрирующий от ненависти рев. — Вы здесь детей губите, мясник!

Фабрикант отшатнулся, однако растерянность мгновенно сменилась наглой усмешкой.

— Да ты кто таков, чтоб здесь на меня глотку драть? — оскалился он.

— Я директор сиротского приюта князя Шаховского! Под суд вас отдам! Всю городскую инспекцию сюда притащу!

Управляющий расхохотался, уперев руки в бока.

— Под суд? Меня⁈ Мы поставщики императорского двора! У нас такие покровители в министерствах сидят, что твоя инспекция на порог сунуться не посмеет. Кто вам поверит, оборванцам? Эй, охрана! Вышвырните их на мостовую!

Письмоводитель шагнул вперед и набрал в грудь воздуха.

Пришлось жестко перехватить его за локоть, останавливая.

Одного взгляда на самодовольную, напыщенную физиономию управляющего хватило сполна. Непробиваемый идиот. Этот глупец искренне верил в собственную неуязвимость. Начнешь давить — упрется рогом. Выбивать из него деньги здесь и сейчас — пустая трата времени.

— Уходим, — ровным тоном скомандовал я.

Владимир Феофилактович замер.

— Арсений… но как же долг?

— Забираем детей и уходим, — жестко отрезал я, отсекая любые возражения. — С идиотами сделок не ведут.

— Что… — протянул управляющий, а я даже глазом не моргнул. Но вот стоящие рядом мастера переглянулись и даже усмехнулись аккуратно.

Учитель сглотнул, бросил испепеляющий взгляд на фабриканта, но спорить не посмел. Наклонившись, педагог бережно поднял на руки бесчувственную Настьку. Девочки торопливо побросали работу и устремились к выходу, надевая теплую одежду.