Снисходительная усмешка мгновенно сползла с обрюзгшего лица Кузьмы. Узловатые пальцы торгаша сами собой потянулись к товару, профессионально пощупали плотную ткань, скользнули по идеальным швам.

— Мать честная… — пробормотал он, окончательно растеряв гонор и вытаращив глаза на высящиеся стопки. — Это ж сколько добра вы натащили, ироды?

— Качество, Петрович. Не базарная дрянь, — осадил я купеческие восторги, указывая на пустующие полки за спиной торговца. — Товар ценный. На ночь мануфактуру в твой рундук под замок убирать будем?

Кузьма судорожно сглотнул, прикидывая масштабы куша, и торопливо закивал, указывая на тяжелую, обитую кровельным железом дверь своей кладовой:

— Спрячем, чего уж. Замок там пудовый, амбарный. Никто не сунется, все в целости до утра лежать будет.

Уладив вопрос с хранением, я повернулся к своей команде. Ольгу и Аньку от рыночного шума слегка оглушило, но уличные девки держались цепко, с интересом разглядывая снующих мимо приказчиков.

— Слушать сюда, — впечатал я ладонь в столешницу, привлекая внимание. — Вывеску завтра закажем. Крупно написать аршинными буквами: «Готовое платье. Твердая цена».

Бяшка споро закивал, доставая огрызок карандаша и делая пометку.

— Торгуете по одной, — продолжил инструктаж, переводя взгляд на продавщиц. — Одна за прилавком фасоны показывает, товар лицом подает. Вторая в подсобке греется и в оба глаза за толпой сечет. Бяшка всегда рядом трется, за порядком бдит и подсказывает, ежели чего. А по-хорошему в тепле лучше торговать. — Я кивнул на саму лавку. — Но для этого вывеска нужна и чтобы народ знал, так что пока так. А там сами решите, как лучше.

— Агась, — поддакнул Бяшка.

— Главное правило. В обиду себя не давать. Если какой пьяный хам руки распускать начнет, не молчать и не робеть. Глотку рвать, Бяшку звать. Мы не уличная шваль, мы из приличного заведения. Найдем, как укоротить. Поняли?

Ольга хищно осклабилась, расправляя плечи. Анька серьезно, по-взрослому кивнула.

Я выудил из кармана десять рублей да мелочью еще два, протянул Бяшке.

— Это на обеды горячие, чтоб не мерзли. Сбитень покупайте, пироги мясные. Да на размен. Работайте.

Оставив команду споро раскладывать товар под ошалелым взглядом Кузьмы, я вернулся к телеге.

— Васян, — позвал я здоровяка, который уже собирался ехать.

— Чего, Сень? — покосился он на меня.

— Обратно вернешься, захвати народ. Да тут побудьте, приглядите, чтобы чего не вышло и никто зазря не обижал, — серьезно глянул я на него.

— Это с удовольствием, — хмыкнул он и хлестнул мерина вожжами. — Пошла, родимая.