— Так вот, почему я так спешил добраться до вас, — сказал Лысый. — Та статья, которую я вам послал по электрической почте, вы про нее забудьте, пожалуйста. Не надо ее печатать.

— Хорошо, — сказал я. Мне, как вы сами понимаете, было абсолютнейшим образом наплевать, печатать там какую-то статью или не печатать, пусть даже она от Лысого в его новом профессорском исполнении.

— А то у меня тут сомнения очень сильные появились, что... Боже мой, какой интересный гаджет у вас в руках! Что это? Что это?!!!

Последние слова он проговорил почти испуганно, уставившись на мою правую руку, словно привидение увидав.

— Что? Ах, это, — ответил я. — Это ничего, это вы не знаете. Называется усижел, если вам интересно.

— Усижэ-э-эл, — сдавленно произнес Лысый. — У-си-жел. Но это невозможно. Этого просто не может быть!

Испуг, давший ростки на его лице, перешел в настоящий баобаб потрясения. Расширенные глаза, встопорщенные усики, руки, почти воздетые... Радость первооткрывателя. Ужас первооткрывателя.

— Я же вам об этом... Я же статью... Столько времени! Мифом считал, увлекательным, опасным, даже реализуемым в принципе — но мифом, мифом! Откуда он у вас? Прочитали мою статью... и... и взяли откуда-то?

Почему-то, сам толком не понимаю почему, я решил от этого Лысого ничего не скрывать. Наверное, потому, что не боялся показаться ему постояльцем Желтого дома. Может, еще по какой причине.

— Он у меня уже давно, — сказал я и, усмехнувшись, подумал, что целый день — это очень много для того, у кого в руках усижел.

Лысый нахмурился.

— То есть вы знали обо всех этих проблемах с усижелом, когда я к вам приходил? Знали и помалкивали?

Что-то я в тот момент даже как-то разозлился на Лысого, даже сам не знаю с чего, но вскипел:

— Да я вообще с вами в редакции не встречался! Я вообще только-только в этом вашем мире возник, а тут сразу и вы с какой-то статьей и вопросами дурацкими.

Тут же пришел в себя и выдавил из себя:

— Извините.

— Что значит «только-только»? Откуда только-только? — начал он с тем же раздражением, что и я, но вдруг замолчал, захлопнул рот, догадавшись.

Молчал и я.

А потом мы оба сказали, хором, в унисон, одними и теми же словами:

— Я думаю, нам обязательно надо поговорить.

К тому времени я уже перестал удивляться странности миров усижела, но все же, помню, приподнял тогда в удивлении брови, подумав, что прошу о разговоре того самого Лысого, от которого почти все это время в ужасе убегал, пусть даже и совсем другого Лысого, прожившего, видел, совсем другую жизнь, чем его копии из прежних миров, жизнь, прикрывшую его невероятно злобную и преступную сущность хорошим воспитанием и, как я хорошо понимал, высшим образованием. А Лысый между тем, быстро и согласно закивал головой, словно какой китайский болванчик, сел рядом со мной и развернулся ко мне корпусом.