— Чтобы бороться с ними, нужно получить высшую государственную власть, — ответил я.

— Как? Следующие выборы? Не смеши меня!

— Нет, не выборы, — ответил я, после чего добавил: — Мы убедим Ельцина добровольно передать вам власть.

Жириновский сначала удивлённо взглянул на меня. Потом искренне рассмеялся.

— Вот в это я действительно не верю. Что такой, как он, добровольно власть отдаст. Нет-нет, он будет сидеть пока его не вывезут вперёд ногами из кабинета, однозначно. Старая закалка! Правда, ему недолго осталось. Вот тут-то и начнётся настоящая склока!

— Однажды он уже это сделал, — заметил я.

— Стоп. Подожди. Я так понял, это уже после его смерти было? Новый правитель — он ведь пришёл как победитель в борьбе, нет разве?

— Нет, — я помотал головой. — Ельцин ушёл в отставку добровольно. А новая кандидатура всех устраивала. Борис Абрамович думал, что утвердится в качестве серого кардинала, разрулит все тёрки с большим капиталом и худо-бедно будет управлять страной.

— Это я помню, ты говорил. Просто упустил сам момент перехода. Так, получается, всё это время Ельцин был жив?

— Верно, — кивнул я.

— Лояльность, — сказал Жириновский после очередной долгой паузы. — То, о чём я сам тебе говорил. Мне должны поверить для гарантий Семье, так?

— Так, — подтвердил я. — И мы это организуем. А космонавты нужны, чтобы показать потенциал. ЛДПР должна взять осенью один из важных регионов. Березовский запишет это себе в актив. Тут нужно будет ему подыграть. А потом мы разработаем операцию по передаче власти. Когда ты вступишься за своего подчинённого, рискуя карьерой. Ельцин будет этим впечатлён, мы сделаем так, чтобы был. А дальше… дальше внешне всё будет выглядеть так, будто народ России выбрал себе нового президента, окончательно победив старую партийную номенклатуру в виде перекрасившихся чиновников.

— Но на самом деле всё будет построено на договорённостях с Семьёй.

— Разумеется. Иначе никак. Не только с Семьёй. Наша главная задача — это усыпить бдительность самых главных хищников, — ответил я.

— Скажи, и когда ты собирался мне обо всём этом рассказать? — спросил политик.

— Тогда, когда выборы в Марий Эл уже были бы обеспечены, — ответил я. — Лика как раз этим занимается.

Мы остановились. Владимир Вольфович смотрел на фасад гостиницы Украина, о чём-то размышляя.

— Так похоже на Москву, да? — спросил он. — Кажется, у нас гостиница повыше… да?

— Через четыре года тут установят огромную колонну с крылатой фигурой наверху, — ответил я. — Памятник независимости. После этого сходство исчезнет.

— Скажи, Саша, что ты тут на самом деле делаешь? — спросил политик. — Не поверю, чтобы в такое время ты отправился чисто отдохнуть…