— Ого! — Лика уважительно посмотрела на меня. — А ты быстрый! Я-то думала вы в лагерях безвылазно сидите, посреди леса.
— Ну, так получилось, — я пожал плечами. — Там Звёздный Городок рядом.
— Значит, ходил в самоволки? — подмигнула она.
— Ну а как же без этого…
Она переписала контакт, после чего кивнула и сказала:
— Сделаем, не беспокойся… ты когда уезжаешь?
— Не знаю пока. Сейчас вот за билетами планирую ехать.
— Если что мы вечером в кино собираемся, в «Кодак». Был уже?
Я с большим трудом припомнил, что, кажется, речь шла о кинотеатре стандартного западного формата, с попкорном и прочим, который был первым в Москве. Только мне в нём побывать так и не довелось: слишком быстро открылись другие кинотеатры.
— Нет, — я помотал головой. — Не был. А что за фильм?
— «Без лица» с Кейджем и Траволтой. Говорят, крутой…
— Можно и сходить… вы билеты уже взяли?
— Пока нет! Сейчас отправлю курьера, на тебя тогда тоже беру, да?
— На нас. Мы вдвоём с Серёгой будем, — ответил я.
— Договорились.
— Тогда до вечера, — улыбнулся я.
— Там сеанс вроде на девятнадцать! Лучше чуть раньше приехать, за поп-корном может быть очередь, — предупредила Лика.
— Хорошо, — кивнул я. — Договорились.
Помню в той, другой жизни, до Катастрофы я ездил на поезде в Крым. В начале двухтысячных для такого путешествия было достаточно внутреннего российского паспорта. Правда, с нюансом: украинские пограничники ставили всем гражданам России отметку о пересечении границы в пункте «Козачья Лопань», не разбирая, внутренний перед ними паспорт или международный. В результате паспорт пришлось поменять, поскольку по российскому законодательству подобная отметка была незаконной.
Как с этим обстояли дела в девяносто седьмом я не знал наверняка. Однако на всякий случай решил лететь самолётом: насколько мне было известно, в аэропортах пограничники подобным не занимались, и по внутреннему паспорту пропускали без проблем.
До вылета я ещё раз заехал в наш офис и оформил себе зарплату. Разумеется, в долларах. После чего рассовал валюту по нескольким надёжным местам. Те купюры, что помельче — в карманы, чтобы можно было вытащить в людных местах по прилёту, где будут обменники.
Я купил билеты нам обоим. Серёжа поначалу долго отпирался. Говорил, что ему неудобно. Сошлись на том, что оплата за пролёт будет компенсирована из его будущей зарплаты в нашем агентстве.
Вообще, на Серёжу, с учётом его украинских корней и родственников, у меня были большие планы. Так что я не видел причины для того, чтобы не начать их реализовывать.
Отец подвёз нас в аэропорт. Доехать до терминала было не так-то просто: пробки были даже хуже тем те, которые я помнил.