Вылетали из «Шереметьево — 1». Старый терминал со знаменитой «рюмкой» был на месте. На входе в здание аэровокзала не было никакого досмотра. И Серёжа с удивлением посмотрел на меня, когда я по привычке сбросил с плеча сумку.

Проходы под перроном в «Рюмку» действовали: для выхода на посадку мы спустились в подземный переход и проехали на травалаторе, установленном ещё во времена Советского Союза.

Рейс «Аэрофлота» выполнялся на Ту-154Б2, старой модификации самолёта, у которой салон обшит характерными желтоватыми панелями с разводами.

Некоторые вещи во время перелёта мне показались непривычными и даже диковатыми. Например, на борту вполне официально можно было курить. Несколько мужиков в китайских спортивных костюмах с удовольствием затягивались какой-то вонючей дрянью, листая потрёпанные журналы. Хорошо хоть система воздухообмена на самолёте оказалась достаточно мощной, и до нас, сидевших в середине салона, долетали только отдельные струйки дыма, распространяющиеся вдоль прохода.

Ещё во время такого перелёта давали горячую еду: курицу или рыбу на выбор. Я взял курицу. Она оказалась вполне съедобной, особенно если сравнивать с университетской едой.

Полёт прошёл спокойно, при ясном небе, без турбулентных участков. И вот мы начали заход на посадку в Киеве, международный аэропорт Жуляны.

Когда пролетали надо большой водой, Серёжа осторожно ткнул меня локтем в бок, привлекая внимание, и сказал:

— Гляди, Киевское море, — сказал он.

— Море? — переспросил я.

— Водохранилище большое.

— А-а-а, — кивнул я.

— А вон дальше, видишь? Где водохранилище начинается?

— Ага, — кивнул я.

— За тем лесом находится Чернобыль. И Припять.

— Ого, — удивился я, — так близко?

— Сверху так кажется, — кивнул Серёжа. — Чуть меньше ста километров.

— И что, люди там купаются? — спросил я, приглядываясь к песчаной полосе, напоминающей пляж. Мне показалось, что там действительно есть люди.

— Ну а почему нет? — Серёжа пожал плечами. — Правда, говорят, что много радиоактивных осадков попало на дно. И, если спустить воду с водохранилища, случится катастрофа.

— Как-то странно это всё…

Серёжа улыбнулся.

— Местные привычные, никто внимания не обращает, — сказал он. — Знаешь, у меня двоюродный брат есть. Они во время аварии жили в Черновцах. Так вот, у него даже волосы выпадали, когда всё произошло.

— Жесть! — ответил я.

— Что? — Серёжа с недоумением поднял бровь.

— Кошмар, говорю!

— А, да, — кивнул он. — Родители его запаниковали тогда, и перебрались в Ярославль. Но он ничего, оброс потом. Сейчас здоров совершенно!

— Повезло… — сказал я, после чего закашлялся.