Я зашёл к Снегирёву. В кабинете отчётливо пахло перегаром. Со мной начальник курса разговаривать не стал — выдал увольнительные, буркнул что-то вроде: «Чтобы до поверки как штык!» и чуть ли не вытолкал меня обратно в коридор.
Во время перерыва на самоподготовке я подошёл к Зимину и Гуменюку, вручил увольнительные и сказал, что жду их на КПП. Добавил, что все вопросы потом. После этого сам пошёл в расположение, переодеваться. Заодно обдумывал про себя сценарий будущего разговора. На ошибку я не имел права.
Там был старый деревянный дом. Сейчас он почти развалился; лишь чёрные брёвна формировали контуры фундамента. Возможно, когда-то здесь стояла деревенька. Странное место: на низком берегу Москва-реки. Наверняка тут были разливы в половодье. Возможно, век назад дом стоял достаточно далеко от воды.
Я попробовал представить себе, как это место выглядело в старые времена: глухой лес, высокий берег с церквушкой на утёсе… или ещё раньше: когда здесь обитали бежавшие от крещения кривичи. Воевали, устраивали тризны по погибшим в бою, строили курганы… что думали те люди о себе и своём роде? Чем жили, ради чего дышали?
Выживать было сложно: смерть подстерегала за каждым поворотом. Медведь или волк в лесу, неурожай, голод, набеги соседей. Но люди всё равно жили. Рожали детей. Передавали свои традиции. Старались создать условия для будущих поколений.
Что же произошло потом? Пришло понимание, что лучше платить дань совершенно отмороженным пришельцам, чем погибать в бою? Выживание любой ценой оказалось важнее гордости и памяти предков? Стали крестьянами, потом подались в крепостное рабство? А местная знать присягнула новому князю и влилась в совсем другую элиту?
Не пытаюсь ли я предотвратить то, что происходило на этой земле уже многие века, раз за разом?
Я бросил плоский камень. Он несколько раз отскочил от водной поверхности и сгинул в глубинах чёрной воды.
— Странное здесь место… — сказал Серёжа, разглядывая окрестности.
— Подходящее, — сказал я.
— Для чего? — уточнил Лёша.
— Для нашего будущего штаба, — ответил я.
Лёша засмеялся. Я с недоумением посмотрел на него. Белки его глаз блестели в свете ущербной Луны.
— Просто вспомнил про школу. Вы играли в «Зарницу»? — спросил он.
— Кажется, — неуверенно ответил я.
— Вот, напомнило те времена. Подпольный штаб!
— Место силы, — ответил я. — Нам нужно такое место.
— Странно… — тихо сказал Серёжа.
— Что именно? — спросил я.
— Комаров нет… ведь ещё тепло. Когда мы из машины вышли — они были. А тут вдруг исчезли.
Действительно, в воздухе не было характерного звона. И вообще стало удивительно тихо, даже привычный отдалённый гул города замер.