Я подошёл к самому берегу. Тут был след старого кострища и несколько тёмных брёвен, лежащих вокруг. Что удивительно, мусора почти не наблюдалось.

Я сел на ближайшее бревно и предложил друзьям сделать то же самое.

— Ну что, ребят, поговорим? — спросил я.

Лёша посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты для этого нас сюда притащил? — спросил он. — А то я начинал думать, что ты маньяк и заманиваешь нас в своё тайное логово.

— И всё равно пошёл, не испугался?

— Нас двое, а ты один, — серьёзно ответил он, кивнув на Серёжу.

— Оптимисты вы… кстати, заметили, что дети нашего поколения вообще много знают про маньяков? — спросил я.

— Ну, это стандартная родительская пугалка, — Серёжа пожал плечами. — К тому же, в восьмидесятые действительно были разные… инциденты.

— Возможно, это ещё один элемент общей картины.

— Картины чего? — спросил Лёша.

Я выдержал паузу, после чего ответил:

— Борьбы за мировое господство. Уничтожение противника невоенными средствами. Лёх, а почему ты пошёл именно на наш факультет?

Лёша пожал плечами.

— У бати есть друг, который на Цоя вывел. В общем, маза была, как и у всех. А ты почему?

Встречного вопроса я не ожидал.

— Считал, что в такое время оказаться на обеспечении государства это хорошо, — честно ответил я.

Серёжа засмеялся. Лёша промолчал.

— Да, я вот тоже так думал, — сказал он. — А ты Серёг? Почему?

— Хотелось попасть куда-то… не знаю, в ГРУ. Чтобы иметь возможность влиять на всё это. Мама хотела, чтобы я юристом стал. А вот батя помог поступить.

— Серёг, что ты задумал? — спросил Лёша. — Я слышал, у тебя есть своё агентство, которое работает с новостями. Если что — я заранее за. Но только не представляю, как это совмещать с учёбой. Отчисляться я не хочу — во-первых, в войска загреметь можно, да и во-вторых… — он вздохнул. — В общем, ты понял.

Я снова сделал паузу.

— Это долгая история, — ответил я, — то, что я задумал. Мне не нужны офисные работники. Мне нужны головы. И позвал я вас сюда, потому что, как мне кажется, у вас двоих со всего нашего курса они работают в нужную сторону. Если вспомнить, что наш бывший факультет вообще единственное место в стране, где люди с соответствующими интересами могут как-то реализовать себя — то выборка, как я думаю, получилась достаточно представительной.

Лёша фыркнул.

— Коэффициент распространения информации меньше ноль-пятнадцати, — сказал он. — Так что нифига она не репрезентативна!

— Что за коэффициент? — спросил я.

— Ну, если брать нормальное распределение… — начал было Лёша, но осёкся. — В общем, не важно. Просто на слово поверь.