— Так… вышло… — заметил Иван, судорожно пытаясь понять, с чего начать.
Раньше оно как-то все само.
Приходишь, а в комнатах чистота с порядком обретаются. И цветами пахнет. Здесь пахло пылью и, кажется, остатки тушенки успели слегка затухнуть.
— Вижу, что так, — Император бросил рюкзак на лавку. — Так, ты…
Палец его уперся в Бера.
— Берешь и собираешь мусор.
— Куда?
— Для начала в пакет. Потом узнаешь, куда его здесь выносят. Ты… с вещами разберись.
— Шкафа нет, — заметил Иван.
— Это да… ну хоть в чемодан сложи, чтоб глаза не мозолили.
— А грязное?
Император тяжко вздохнул.
— Грязное тоже сложи. Но отдельно… потом постираем.
— А ты?
— А я… — Император величественным взором окинул просторы комнатушки и произнес: — Буду осуществлять общее руководство. Мудрое. И пол подмету. Вон, веник есть.
Он вытащил из-за лавки пучок веток, перевязанных веревкой.
Веник?
— Может, лучше пылесосом? — робко предложил Иван.
— А есть пылесос?
— Нет… наверное, нет.
— Ну, тогда без вариантов… — Император перекинул этот пучок веток с одной руки в другую, словно примеряясь. А может, проверял, насколько хорошо веник сбалансирован? В общем, перекидывал, перекидывал, на пол глядя, а потом как махнул слева направо.
И справа налево…
С пола поднялись тучи пыли.
— Чтоб…
— Мусор! — рявкнули Его Величество, махнувши веником в другую сторону.
— Лучше я! — Бер перехватил руку венценосца. — Это ж пол, а не полчища врагов… его мести надо, а не разить наповал. Аккуратно. Сперва смочить… Вань, воды притащи! Пол смачивают, веник тоже… потом только метут.
— А ты откуда знаешь? — Император поглядел на Бера с подозрением.
А Ивану подумалось, что как-то оно все до боли странно. Нет, ему случалось видеть венценосца, ибо некоторые праздники требовали обязательного присутствия и Ивана, и Императора, но как-то вот издали.
Тут же…
— Меня к прабабушке как-то отправили. На лето, — Бер подкинул веник. — А у нее дом свой… уезжать отказывалась. Меня и отправили приглядывать. Ну и как-то вот…
Он спохватился и гордо заявил:
— Я даже грядки полол однажды!
— Да? — Император, кажется, самоуправству не слишком обрадовался. — И как?
— Да не особо… мне сказали, чтоб чисто было. Я и сделал, чтоб чисто. А потом выяснилось, что чисто — это значит без сорняков… а я и морковку тоже. Правда… честно… я б её все одно от сорняков не отличил бы. Но мести умею!
— Вот и мети.
С уборкой в принципе как-то даже получилось сносно. Воду Иван принес, и Бер, сунув веник в ведро, щедро оросил этой водой все-то вокруг, включая Его императорское Величество, которое, позабывши о чинах, засовывало грязные консервные банки в пакет.