— Молодцы, — сказал Император, выпустив руку Бера, когда Серега удалился достаточно, чтобы не слышать. — А соображать можете иногда.
— Почему иногда? — Бер пальцами пошевелил и на руку поглядел с некоторым подозрением.
— Потому что если бы всегда, то тут бы не оказались, — Его императорское Величество провели ладонью по волосам. — Что тут вообще происходит-то?
— Да хрень какая-то, — ответил Иван прежде, чем успел сообразить, что с Императором так разговаривать не след.
Только он, вместо того, чтобы возмутиться, кивнул и произнес:
— То, что хрень, это я уже понял. А конкретнее? Хотя… чего мы во дворе стоим. Показывайте, как живут молодые специалисты…
Иван посмотрел на Бера, выражение лица которого стало мрачно-упрямым, что поневоле зародились нехорошие предчувствия, и подхватил приятеля под руку.
— Прошу, — произнес он. — Проходите… Ваше…
— Сашка, — перебил Император. — И на «ты»… я тут инкогнито. В отпуске.
— А у императоров бывает отпуск?
— В том и дело… — он махнул рукой и подхватил невзрачного вида черный рюкзак.
— А в Подкозельск почему? — Бер явно успокаивался. — Можно же куда-нибудь… скажем… на Гоа. Или Мальдивы.
— Ага, чтоб потом какие-нибудь умники написали, что индустрия туризма в полной жопе, если Император едет отдыхать на Гоа. Или Мальдивы. Да и… ты не представляешь, сколько это мороки. Каждый выезд за границу — тысяча согласований. Дипломатический корпус воет. Охрана стенает. Да и… вообще, я император или нет?
— Понятия не имею, — отозвался Бер, вытащив из-под камня ключ от замка. Замок был навесным и вида весьма внушительного.
— Вот! В этом и проблема, что я и сам понятия не имею, — император почему-то на высказывание не обиделся. — А что за магия? Чую, а разглядеть не могу.
Замок с ключом принес Серега, а Бер чутка доработал.
— Родовая… так-то я не особо. А вот по мелочи если, то получается… мои замки даже матушка открыть не может, — Бер вставил ключ, и две половинки заклятья, видимого, как сложное кружево, сомкнулись. Замок открылся с тихим щелчком. — Прошу…
Император вошел первым.
Огляделся.
Хмыкнул…
— Убираться не пробовали? — поинтересовался он с насмешкой. И Иван, оглядевшись, согласился. Вчера они вещи свалили в угол. Утром и вовсе спешили, вот и вывернули, как было, на пол.
На полу оно и лежало.
Слева — гора Берового шмотья. Справа, стало быть, собственная Ивана. Тут же рюкзак распотрошенный. На столе — пустая тарелка, по которой сосредоточенно ползала троица мух, собирая остатки блинов. Под столом — россыпь консервных банок. Пустых. У одной с видом печальным сидела мышь. При появлении людей мышь обернулась, смерила пришедших внимательным взглядом черных глаз и неспешною, гордою даже походкой удалилась куда-то к печи.