— Сам-то тогда зачем этими… — покрутил кистью здоровяк Мэттью, — штучками.
— Мне в юности не до спорта было, а все эти штучки, они как раз прикладные — для улицы и войны.
Кивают понимающе, американцы в этом времени в большинстве своём драться умеют и ничуть не боятся. Едва ли не любой мальчишка, за исключение редких тепличных особей вроде Зака, десятки и сотни раз дрался один на один и толпой — банда на банду. Драки и жестокие подростковые разборки с делением на своих и чужих — важная часть культуры.
— Многие приёмы у меня жёсткие, такие в спортивной схватке не применишь, — продолжаю объяснять, — так что давайте покажу сперва их, а потом обговорим правила.
— Всё понятно — пробасил Мэттью десяток минут спустя, — до первого удачного касания работаем. В торс ты меня не особо пробьёшь, а вот в горло или в коленку удивить можешь.
Полчаса спустя полицейскую систему рукопашного боя из двадцать первого века признали годной, лучше всяких там джиу-джитсу.
— Сразу видно, европеец придумал, — одобрительно гудел Мэтт, заботливо прикладывая к моему глазу завёрнутый в полотенце лёд, — никакой мистики хреновой, всё по делу. На ковре так не лучше борьбы или бокса, но на улице я бы на тебя поставил. Так, парни?
Парни отозвались одобрительным гуденьем, новую для себя систему оценили достаточно высоко.
— Да борьба и на улице немногим хуже, — с некоторым сомнением отозвался тяжеловес Рой, — не против ножа, понятно…
— Это тебе лучше, — задиристо сказал Ларри, — а мне с весом мухи самое то! И заметили, парни? Здесь не нужно быть силачом, этой… системой и в сорок лет заниматься можно, когда совсем уже стариком станешь!
— Ничего так, — вынес вердикт заглянувший на шум тренер Келсо, — для улицы годится. А ты… Эрик? Пройдём на стадион, глянуть хочу, на что ты способен.
Выразительно дотрагиваюсь до фингала, намекая на состоявшийся нокдаун и не лучшую форму для занятий лёгкой атлетикой, но тренер неумолим.
— Бегунами Маккормик занимается, но проверить тебя и я могу. Давай! Ясно, что на рекорды ты сегодня не пробежишь, потенциал глянуть хочу.
— Теперь с места, — без тени эмоций сказал Келсо, записав результаты забегов в блокноте. Подойдя к прыжковому сектору, пробую ногами поверхность — не скользит ли? Лёгкой атлетикой особо не увлекался, но когда всю сознательную жизнь занимаешься спортом, сложно не нахвататься по верхам.
Ноги для меня важнее всего — хоть в цирковой период, хоть позже — в период активных занятий единоборствами. Да и позже, когда единоборствами стал заниматься исключительно для поддержания формы, пришло увлечение паркуром[3]. А там и бегать, и прыгать…